Форум содержание в ик11бор2019

Путешествие вглубь — Фку ик 11

Форум содержание в ик11бор2019

Здравствуйте, ребятишечки.Как вы помните, я четыре года и четыре месяца провел в местах лишения свободы. Сидел на строгом режиме и в этом посте я расскажу вам весь прекрасный путь от СИЗО до колонии и жизни в ней, постараюсь кратко.

Сизо или «централ»

В СИЗО я попал уже из здания суда, будучи осужденным и с приговором, в отличие от тех, кто там сидит и ждет суда, либо находится под следствием.

Сразу скажу, что сидел я не с общей массой осужденных, а в так называем БС-е, (бывшие сотрудники), так как имел честь служить Родине в одном из спецподразделении МВД РФ.

В БС-е обычно сидят разные прокуроры, генералы силовых ведомств, мэры, военнослужащие ВВ и т.д., в общем все сливки современного общества.

Сидят они в других хатах и в других зонах в красных зонах чисто для своих. Краснодарское СИЗО полностью коррумпировано и там есть все, другими словами, СИЗО разморожено.

Хата была говно, маленькая, убитая без горячей воды и переполненная, но с телевизором и холодильником, забитым до упора жратвой.

Часто гнали самогон: загоняли дрожжи, ставили тазы накрытые пакетами, мутили там перегонку. Этим занимался специально обученный самогонщик.

Связь там есть, наркота любая, все тащат мусора за скромную плату. Например, литр любой алкогольной жидкости стоил 3000 рублей.

Отношение к БС-у так называемых черных или блатных весьма странное: разных ментов они не любят, но шкурные и товарно-рыночные отношения всячески поддерживают. В целом — Краснодарский Централ или СИЗО или КТ — краснодарская тюрьма, место довольно веселое за тем минусом, что нет свободы.

Этап

Далее меня заряжают на этап. Начинаются шмоны и погрузка в столыпинский вагон.

Чай там почти не приносят и постельное белье не продают, три яруса нар по 50 см шириной и очень мало места. Столыпинский вагон создан для страданий, особенно если жара — тогда наступают настоящие мучения и ад.

Следующая остановка — это Волгоградское СИЗО, располагающееся в какой-то крепости, там тоже все разморожено и по ночам оно кипит, как улей: кидаются дороги и т.д. и т.п.

Затем этап в Саратов, там тюрьма режимная все передвижения бегом. На прогулке тебя пристегивают наручниками, в хатах нет даже радио.

Я сидел там со второходами, спрашивал у них, как они здесь живут в таких условиях. Они отвечали, что уже привыкли к ежедневным шмонам в камере и перетасовкам по другим камерам. Сотрудники там все казахи.

Оттуда я прибыл в Сызрань, где проторчал 10 дней в одиночке. Затем Пенза, Нижний Новгород и тамошняя хата человек на 50 без окон и с клопами размером с собаку. И вот последний этап в город Бор в колонию номер 11 в которой я и провел основное время своего срока.

Население

Фку ик 11 — уникальное место, очень известное в узких кругах.

В лагере содержатся исключительно бывшие силовики, дошло даже до того, что бывший замначальника этой зоны со своим подельником содержатся в ней же. Помимо прочего там сидят различные генералы, менты, фсб-шники, фсин-овцы, прокуроры, судьи и т.д. и т.п. за преступления особой тяжести.

В последнее время много стало приезжать с так называемых «черных» зон, где содержатся уголовники с блатными понятиями. Благодаря этому в зоне царит атмосфера полного дурдома.

До недавнего времени смотрели за зоной чеченцы, совсем недавно их свергли, сейчас никто за ней не смотрит. Должность смотрящего, по сути, была чисто номинальной и заключалась в донесении до зеков воли администрации. В каждом бараке также есть старшины или старшие барака, все они составляют так называемый актив и занимаются тем, что поддерживают режим в бараке.

Есть отделенные от людей различные пидорасы, черти, педофилы и т.д. и т.п. Гомолюбви в зоне нет, за исключением единичных случаев, так как с бабами проблем нет, можно всегда найти местную разведенку и таскать ее на свиданки.

Цены

Сидеть в зоне довольно дорогое удовольствие. Чтобы ни в чем себе не отказывать надо, наверное, тысяч 20-25 в месяц.

В среднем одна передачка 20 кг выходит около 10 тысяч, далее каждый месяц надо сдавать на общак сигареты, ими платят зарплату фишкарям и уборщикам это 4 пачки винта и пачка чая (в деньгах рублей 400-500 каждый месяц), плюс абонентская плата 1500.

Если ты живешь в платной секции, можно регулярно пользоваться душевой кабиной, стиральной машинкой и телефонной связью.

Есть магазин в зоне, цены там в 2,5 раза выше, чем на воле на те же продукты. Пачка молока например 85 рублей, маленькая бутылка пепси 120.

Практически в каждом бараке есть штатный барыга, он продает тортики, чипсы ну и всякую такую хуету. Цены у него выше 1,5-2 раза, чем на воле, плюс всякие услуги например в швейном цехе пошить фуфайку по размеру теплую — 1500-2000 р., пошить нормальную робу 1000.

Зона вся коррумпирована, если въебываешься ментам, можно договориться, взяв товара на сумму рублей 500-700. Поощрения от администрации тоже можно делать за деньги. У меня, например, 15 поощрений за добросовестную и ударную работу на промзоне, хотя за весь срок я не работал.

SIM-карта стоит 1000 р., любой телефон сразу прибавляет в цене 5 тысяч за ноги, плюс барыжий интерес. Зарядка на тел — 1500 р., наушники от 1000 до 3000 р.

Чтобы привезти передачку, таксисту надо 1000 р. за суету, в общем, все это текущие расходы и с ними набегает приличная сумма, особенно если часто отшманывают телефоны. У меня отбирали только один раз.

Евразийство

Всегда удивительно смотреть на тех, кто любит нашего солнцеликого даже за то, что он его посадил, но таких много. С другой стороны, русские люди любят мучиться, страдать и писать, как раньше, любовные письма сталину из холодной одиночки.

В целом, настрой в зоне довольно оппозиционный, есть и ультраправые (я держался с ними и с москвичами), но правые, опять же, разные — есть и адекватные, есть просто вата и всякие пируносварогоязычники.

В целом, в зоне есть адекватные люди, с которыми есть о чем поговорить, с большим опытом работы во властных структурах. У нас содержался даже американский шпион подполковник ФСБ или ФСО, его благополучно обменяли через пару лет отсиженных.

Пиво

Бухло в зоне достать очень проблематично, гораздо проще наркоту. Лично я ни разу за 4 года 4 месяца не пил, но знаю людей которые доставали. Все это делается, опять же, через ментов, можно постараться пронести на свиданку, но это риск спалиться.

Развлечения

В зоне полно разного веселья, занятия спортом, есть отличный зал. Входной билет туда стоит 30-50 тысяч и далее платишь 500 рублей каждый месяц. Разрешены нарды, шахматы домино, есть клуб, где вы можете послушать творчество местных групп и библиотека, где можно взять книгу. Еще из веселья — поход в храм, на выгрузку картохи и можно найти всякой наркоты.

Вечером начинается самое главное веселье: примерно после 18:00 можно пользоваться связью, но не всем, а только тем, кто живет в специальных платных секциях. Ценник за въезд туда всегда разный и устанавливается по личности.

В месяц платишь 1500 за пользование трубой так называемую абонентку, еще мы веселились, затягивая целые передачки макдональдса.

Чуть не забыл про самое главное развлечение — это длительная свиданка на три дня с женой или женщиной, которую приболтаешь в соцсети.

Климат

Зона находится в городе Бор Нижегородской области и климат там — полное говно, всегда дожди, снега и комары.

Транспорт

Автозаки и столыпинские вагоны, очень печальное дерьмо , но зато все за счет ФСИН России.

Впечатления по освобождению

Я вышел по условно- досрочному, оставил 8 месяцев. Процесс освобождения занимает примерно полдня, сначала сдаешь свои вещи, потом получаешь документы, потом билеты на поезд и выплату в 850 рублей.

Мы вышли, нас отвезли в центр Нижнего Новгорода, там куча народу, Макдональдс, КФС, несколько торговых центров и вокзал, масса разного народа одетого не в черное, в принципе не было никакого шока, отсидел я не так много.

Заметно выросли цены на продукты, а в Краснодаре стало гораздо больше кабаков, они в городе на каждом углу, теперь два шота егеря стоит 600 рублей, я помню брал два за 300 или 340, что-то типа того.

P.S. Выражаю благодарность всем участникам группы Нацпроект, кто кидал деньги, покупал футболочки и лично благодарю Дмитрия Нетолерантного за то, что никогда не отказывал в размещении сборов средств в НП.

by Вадим Политиков

В этой же рубрике:  Путешествие вглубь – Волгоград

Наш кошерный мерч

Источник: http://NazProject.site/deep-journey/tyuryachka/

Пауки в банке

Форум содержание в ик11бор2019
kiberbob2000

Нижегородским правозащитникам приходят анонимные жалобы из спецколонии N 11 в городе Бор, где наказания отбывают бывшие полицейские и сотрудники спецслужб.

В письмах осужденные жалуются на вымогательства со стороны двух экс-сотрудников этой колонии, попавших за решетку в связи с убийством полковника ФСБ Олега Ефремова.

Причем чекиста они запытали насмерть на своем рабочем месте, в злополучной ИК-11.

Очередное анонимное сообщение о произволе в борском спецучреждении пришло в среду сотрудникам региональной общественной наблюдательной комиссии (ОНК), пишет сайт Gulagu.net.

В жалобе упоминаются имена бывших сотрудников ФСИН Алексея Бобрикова и Павла Кручинина, осужденных за превышение полномочий.

Ранее Бобриков занимал в ИК-11 пост начальника отдела безопасности, а Кручинин – его бывший подчиненный.

“Когда я узнал, что Бобриков и Кручинин сидят в той же колонии, где они работали, мне показалось это странным”, – говорит заместитель председателя ОНК Олег Хабибрахманов.

Парадокс заключается в том, что в законе нет нормы, запрещающей бывшим сотрудникам ФСИН отбывать наказание в колонии, где они совершили преступление.

“Странно звучала бы формулировка: нельзя отбывать наказание по месту совершения преступления. Специальных норм по этому поводу никто не разрабатывал”, – пояснил правозащитник.

Курьезную ситуацию с “прописавшимися” на месте преступления убийцами усугубляет то, что в России не так много специальных колоний для осужденных, которых на жаргоне сотрудников ФСИН и других зэков принято называть БС (сокращение слов “бывший сотрудник”).

ИК-11 – одна из самых известных таких колоний: здесь отбывают наказания сотрудники ФСБ, СВР, ГРУ и МВД. Борская спецколония известна еще и тем, что в ней отбывают сроки шпионы иностранных разведок.

К примеру, в соседних камерах с Ефремовым сидели бывший сотрудник СВР Александр Запорожский и полковник КГБ Геннадий Василенко, которых впоследствии обменяли на десять разоблаченных в США российских нелегалов, включая теперешнюю телеведущую Анну Чапман.

В Нижегородской области борская спецколония – единственная в своем роде, а согласно закону осужденные должны отбывать наказание как можно ближе к месту жительства. Таким образом, формально то обстоятельство, что Бобриков и Кручинин сидят в колонии, где по их приказу забили человека и где они имеют большое влияние, не противоречит требованиям Уголовно-исполнительного кодекса.

С другой стороны, в ИК-11 нарушается другое требование УИК, которое запрещает содержать в одной колонии подельников, совершивших преступление совместно. “Эта норма у нас нарушается повсеместно. У нас колонии пока не готовы делить людей, соблюдая все нормы, которых более тридцати”, – объяснил представитель ОНК.

Получается, что российская Фемида и правоохранительная система в целом бессильна даже обезвредить преступника. Надзиратели-убийцы, хоть и лишились своих постов официально, но фактически остались в родном учреждении и продолжают творить произвол.

В ИК-11 “ломали” даже чеченцев

О порядках, царивших в ИК-11, когда Бобриков занимал в ней руководящую должность, рассказал сидевший там в 2005 году координатор Gulagu.net Дмитрий Пронин.

Осужденного предпринимателя Пронина перевели в борскую колонию после громкой акции протеста заключенных в Льгове Курской области. Там 900 зэков одновременно вскрыли себе вены. Контингент тогда развезли на время разбирательств, а ИК-11 еще только начали превращать в спецколонию для бывших сотрудников.

Как рассказал Пронин, Бобриков возглавлял тогда оперативный отдел, но на деле фактически руководил колонией. В его ведении были агенты в среде заключенных, а также контроль над секцией дисциплины и порядка (СДиП) – отряд заключенных, приближенных к администрации, частично выполнявший функции охраны. Этим “дружинникам” также давались особые поручения по расправам над неугодными заключенными.

https://www.youtube.com/watch?v=3Wce8WDQqno

По словам Пронина, в колонии процветало вымогательство и давление на заключенных. “Бобриков лично требовал от меня, чтобы я отказался от показаний на льговских фсиновцев, которые, кстати, в итоге были признаны виновными и осуждены”, – рассказал Пронин. Заключенный вынужден был заявить, что “готов глотать гвозди и резать себя”, если его начнут избивать члены СДиП.

Свои показания против сотрудников льговской колонии Дмитрий Пронин зафиксировал вместе с адвокатом. В них он указал, что в случае отказа от сказанного ранее следует считать, что в ИК-11 он подвергается давлению.

За 9 месяцев Пронин стал свидетелем случаев вымогательств не только продуктов и денег, но даже стройматериалов. “Я лично звонил с телефона Бобрикова, просил родных перечислить куда-то 10 тысяч рублей, чтобы мне перестали осложнять жизнь”, – рассказал Пронин.

Кстати, по его словам, к концу 2005 года в нарушение “всех писаных и неписаных правил” в одной промзоне работали обычные зэки и первые партии БС.

Доказать факты вымогательств, которые, по последним данным, продолжаются в ИК-11, будет очень трудно.

“Проблема в том, что они (авторы жалоб) менты, – объясняет правозащитник Хабибрахманов, сам бывший оперативник управления по борьбе с организованной преступностью.

– Они не привыкли открыто выступать против системы, потому что раньше они сами были ее частью. То, что они писали анонимно, это подчеркивает их сущность”.

В анонимках осужденные силовики жалуются, что прокуратура на них не реагирует, хотя по сложившейся практике для вмешательства надзорного ведомства нужен конкретный заявитель. Поэтому правозащитники ждут, когда кто-то из заключенных или их родственников осмелеет настолько, чтобы рассказать о фактах правонарушений в колонии открыто.

В 2009 году в ИК-11 сложилась острая ситуация вокруг бывших милиционеров из Чечни, воевавших ранее на стороне сепаратистов.

Чеченцы подвергались преследованиям со стороны других осужденных, среди которых были сотрудники МВД, воевавшие в Чечне. В исправительной колонии их держали в отряде строгих условий содержания из-за отказа мыть унитазы.

Но благодаря вмешательству правозащитников и мусульманского духовенства конфликт удалось уладить.

Убийство в ИК-11 полковника ФСБ

Экс-начальник следственного отдела нижегородского УФСБ Олег Ефремов обвинялся в торговле конфискованным по уголовным делам героином, который, по версии следствия, он крупными партиями забирал из своего служебного сейфа (всего, по неподтвержденным данным, из управления в 2004 году пропало свыше 40 килограммов этого сильнодействующего наркотика). Однако до суда чекист не дожил – 26 июня 2009 года его изувеченный труп нашли в камере-одиночке штрафного изолятора (ШИЗО) Борской спецколонии, куда он был переведен из СИЗО Нижнего Новгорода якобы для обеспечения его личной безопасности.

По версии следователей, полковника били сотрудники ФСИН “из ложно понятых интересов службы”: надзиратели якобы пытались помочь чекистам “расколоть” их бывшего коллегу и выпытать у него местоположение тайников с наркотиками и оружием. Однако сам Ефремов утверждал перед смертью, что стал жертвой высокопоставленных коллег-коррупционеров, упрятавших его за решетку.

Так или иначе, оперативник Павел Кручинин вместе с заключенными Тороповым и Архиповым прошли в камеру к Олегу Ефремову и забили полковника до смерти, связав его скотчем и подвесив на импровизированной дыбе с помощью веревки.

В ходе истязаний садисты использовали наручники и резиновую дубинку. Как ранее писала пресса, один лишь оперативник Кручинин нанес Олегу Ефремову не менее 70 ударов. Кроме того, в экзекуции участвовал двухметровый атлет Алексей Торопов. Этот заключенный в свое время был спарринг-партнером знаменитых боксеров братьев Кличко. Побои продолжались с 16 до 18 часов.

“От побоев потерпевший скончался, у него была закрытая тупая травма грудной клетки, сломаны ребра”, – поясняла пресс-секретарь следственного управления Нижегородской области Юлия Склярова.

Остальные сотрудники колонии, по данным следователей, участвовали в организации преступления и подстрекательстве зэков-исполнителей. Они также обеспечили беспрепятственный проход исполнителей расправы внутрь ШИЗО.

По итогам судебного разбирательства, в июне 2011 года, начальник отдела безопасности ИК-11 Алексей Бобриков был приговорен к 14 годам лишения свободы, а оперуполномоченный Павел Кручинин проведет за решеткой 13 лет. Позже Нижегородский областной суд снизил сроки на несколько месяцев для обоих.

Многолетние сроки заключения получили и двое заключенных, которые принимали участие в расправе – Алексей Торопов и Максим Архипов. С учетом прежних сроков они получили 11 и 7 лет колонии соответственно.

Наконец, оперативный дежурный Алексей Мангер и помощник оперативного дежурного Сергей Иванов получили по два года лишения свободы. Суд посчитал, что они были не в курсе преступного замысла своих коллег и просто допустили халатность.

К настоящему времени они уже вышли на свободу.

Но самый благоприятный финал ждал секретных осведомителей и бывших осужденных Босова и Илюшина. На следствии они проходили как засекреченные свидетели под псевдонимами Петров и Сидоров, а в итоге были отпущены на свободу условно-досрочно.

Кстати, Босов был бойцом спецназа Главного разведывательного управления (ГРУ) и получил богатый опыт командировок в горячие точки. На судебном процессе эти сексоты отказались отвечать на вопросы защиты, сославшись на 51-ю статью Конституции. http://www.newsru.com/crime/11jan2013/fsindedik11nn.html

kiberbob2000Режиссер Дмитрий ВасюковЛучший сериал, цикл документальных фильмов 2008 года

http://youtu.be/I2QzFNzA5Ec

Источник: https://kiberbob2000.livejournal.com/2838793.html

Что сегодня производят заключенные нижегородских колоний

Форум содержание в ик11бор2019

Заключенные борской исправительной колонии N 11 (ИК-11) – мастера на все руки. Здесь не только вырезают нарды, собирают табуреты и куют розы из железа, но и пекут печенье, шьют костюмы для сноубордистов, ремонтируют автобусы. И делают еще много чего.

Расхожее мнение о том, что осужденные, как правило, заняты валкой леса или пошивом одежды, сегодня уже не сильно соответствует действительности, в чем убедилась корреспондент “РГ”, побывавшая в ИК-11.

На небольшой территории промышленной зоны располагаются 15 производственных участков. Они размещены в двух цехах и гараже.

Здесь берутся за любой заказ – от пошива рукавиц для внутренних нужд до ремонта автобусов для местного автопарка.

Почему бизнесменам выгодно сотрудничать с нижегородскими колониями

Из 1285 осужденных, отбывающих срок в ИК-11, непосредственно на производстве задействованы 650. Еще 90 человек трудоустроены в качестве обслуживающего персонала в банно-прачечном комбинате, отрядах, на кухне и других объектах.

– В исправительной колонии строгая дисциплина. Как в армии или пионерском лагере, – рассказывает Николай Большаков, начальник отдела воспитательной работы ИК-11 и по совместительству наш гид. – Подъем – в 5.

20, отбой – в 21.20. Для работающих заключенных свой распорядок дня. Работа на производственных участках ведется в две смены: с 6.00 до 14.00 и с 14.00 до 22.00, а на некоторых и в третью – с 22.00 до 6.00.

Первыми трудоустраивают должников

Специфика ИК-11 (заключенные – бывшие силовики, как правило – без технического образования) отражается и на производственной сфере.

– Когда к нам прибывают осужденные, их сразу отправляют в зону карантина, – говорит заместитель начальника центра трудовой адаптации осужденных ИК-11 Николай Антонов. – Там я узнаю у них, какие гражданские специальности за плечами, кто на кого учился.

У большинства юридическое образование, примерно 10 процентов с техническими специальностями. Например, есть такие, кто учился в профтехучилище, но никогда не работал по специальности. Зато здесь набираются опыта.

В первую очередь мы трудоустраиваем тех, кому нужно выплачивать иски.

Сибирский заключенный процитировал в паспорте Укупника

Зарплата здесь сдельная. Осужденные за месяц могут заработать от 300 до 10 тысяч рублей – все зависит от заказов и, конечно, трудолюбия. Деньги перечисляются на личный счет. Их можно потратить и на дистанционное обучение, и на еду из местного киоска. Но сначала из зарплаты вычитают средства на содержание и питание.

Кстати, на осужденного из казны тратится более пяти тысяч рублей в месяц. Сюда входят коммунальные платежи (примерно две тысячи), питание (около трех), медобслуживание (около 500 рублей) и прочие расходы (200). В год получается более 60 тысяч, а если сумму умножить на срок каждого заключенного…

– Моя профессиональная мечта – создать закон, чтобы все осужденные работали, а не сидели на шее у налогоплательщиков, – продолжает Николай Антонов. – Если осужденный не работает, то в завершение срока нужно выставить ему счет.

Пекут курабье и кексы

Вернемся на производство. В прошлом году в ИК-11 наладили выпуск печенья на продажу – хлеб-то для себя давно уже пекут. Сейчас в ассортименте более десяти видов, например курабье и кексы. Сначала здесь планировали изготавливать макаронные изделия, но, изучив потребности рынка, поняли: спрос выше именно на сладости.

В другом цехе делают нарды. Здесь даже станок с ЧПУ есть. Хоть автоматика и ускоряет процесс вдвое, ручной труд ценится выше.

– Все равно после машины приходится кое-где поправлять, лучше уж сразу руками делать, – признаются заключенные.

В ИК-11 сотрудничают с Горьковским автозаводом – делают поручни для “ГАЗелей”. И автобусы ремонтируют для борского автопредприятия.

В кузбасских колониях “заглушили” телефонных мошенников

– Месяц назад к нам поступил автобус в плачевном состоянии, – объясняет осужденный Иван Назаренко. – За этот год второй автобус делаем. Прошлый ремонтировали месяц.

Сборка, разборка, дефектовка, кузовные работы – все мы. Механическую часть не трогаем. Сложнее всего восстанавливать гнилушки. Работа здесь нужна, чтобы дурные мысли в голову не лезли.

Если бы мне не нравилось работать, я просто сидел бы в отряде без дела.

Осужденный Марат Валеев считает, что новые навыки никогда не помешают, но использовать их на воле пока не планирует.

– У меня два образования: кораблестроительное и юридическое, – говорит он. – По второму работать уже вряд ли получится. Так что, скорее всего, буду осваивать первое. А здесь изготавливаю пластиковые окна и двери, а также собираю сухие пайки.

На выставку: себя показать и на заказчика посмотреть

ИК-11 заключает производственные договоры на выставках или в бизнес-инкубаторах, также заказы приходят централизованно из ГУФСИН.

Бывает, что работа сама находит исполнителей. Часто в колонию обращаются представители предприятий и заказывают металлические, деревянные или швейные изделия. Например, винтовые сваи, беседки, лавки, козырьки, навесы, перила, спецодежду.

Под заказы приходится перепрофилировать некоторые производственные участки. Так, на одной из площадок раньше колотили деревянные поддоны, а теперь изготавливают для борского детсада кроватки – работу выполняют на совесть, не отличить от фирменной. В данном случае, кстати, заказчик поставил оборудование, протянул кабели.

А чтобы не терять сноровку в производстве поддонов, колония приняла новый столярный заказ – изготовление ящиков под тротил.

В этом же году были созданы и другие новые участки: по обтяжке мебельных фасадов пленкой и по изготовлению индивидуальных продовольственных пайков для спецконтингента. Производственные площадки открыли там, где раньше собирали пластиковые окна (сейчас на них практически нет спроса).

Исправительная колония всегда готова подстроиться под запросы рынка. Чего здесь только не делали! И костюмы для сноубордистов, и собачьи будки, и мангал в виде грузовой машины. К любому изделию в ИК-11 подходят творчески, с авторской изюминкой.

Источник: https://rg.ru/2016/12/02/reg-pfo/chto-segodnia-proizvodiat-zakliuchennye-nizhegorodskih-kolonij.html

Юр-консультант.ру
Добавить комментарий