Пансионат для ветеранов это их дом или тюрьма?

Мы же не в тюрьме: как живется в частном доме престарелых

Пансионат для ветеранов   это их дом или тюрьма?

Компактная деревня Заболотье насчитывает не больше пяти десятков домов. На одной из двух улиц среди покосившихся домишек над крепким забором возвышается двухэтажный коттедж с оранжевыми стенами и бордовой крышей.

Под именем “Тепло любимых” в столице работает два частных дома престарелых; других нет, остальные — только государственные.

Корреспондент Sputnik Валерия Берекчиян побывала в одном из них и выяснила, как живется его обитателям и чем он отличается от казенных стен.

По соседству с домом — стройка. “Нет, не наш: мы дома не строим, а арендуем — не такая богатая организация”, — улыбнулся управляющий домом престарелых Павел Артемов.

© Sputnik / Виктор Толочко

Двухэтажный коттедж в деревне Заболотье не похож на соседние домишки

Хотя для расширения, рассказывает он, делают все возможное. В обоих домах проживает полсотни постояльцев; мест значительно меньше, чем людей, которые хотели бы здесь обосноваться. Приходится даже ставить в очередь. Сейчас к открытию готовят третий пансионат, попросторнее, рассчитанный на 50-70 жильцов. Планируется, что он откроет двери уже в мае.

После открытия был настоящий бум

Как таковой территории для прогулок здесь нет. При желании можно пройтись по небольшому зеленому “пятачку” перед коттеджем или присесть на скамью у входа. Правда, гулять местные не любят.

© Sputnik / Виктор Толочко

На первом этаже коттеджа расположена просторная кухня

“Выгоняем постоянно, одну-двух старушек выведем — да и все. Может, когда придет лето, станут охотнее выходить?” — задался вопросом управляющий.

Дом на улице Троицкой в деревне Заболотье функционирует чуть больше полугода: он открылся в минувшем сентябре. Второй чуть старше — работает с февраля.

“Частные дома престарелых в стране работали и до нас, но в Минске — только государственные: “Новинки” и тот, что на улице Ваупшасова. Когда мы открыли первый, люди шли очень охотно — прямо бум какой-то был. Решили открыть второй, и он заполнился всего за три месяца”, — вспомнил Артемов.

Принимают сюда практически всех желающих.

© Sputnik / Виктор Толочко

Как таковой территории для прогулок здесь нет; при желании можно пройтись по небольшому зеленому “пятачку” перед коттеджем

“Главное, чтобы у человека агрессии не было. К тому же, мы не осуществляем медицинский уход: у нас трудятся сиделки без медицинского образования, которые только давление измеряют и лекарства выдают, если родственники привозят медикаменты и назначения”, — пояснил он.

Заселяют и “лежачих” — в доме на Троицкой таких пятеро. Персонал (из шестерых сотрудников) работает круглосуточно по сменам из пяти дней.

“А ведь могла бы где-то скитаться”

На первом этаже коттеджа — просторная кухня, у плиты хлопочет повар: на ужин сегодня сырники. В центре помещения — большой обеденный стол, по краям мягкие диваны, на которых сидят улыбчивые старушки.

© Sputnik / Виктор Толочко

“Местные жители безобидные и неконфликтные, их просто любить надо”, – улыбается повар Наталья

“Я здесь почти полгода, до этого санитаркой в больнице работала, а потом окончила курсы поваров и пришла сюда. Хочется помогать людям, общаться с ними. Они же безобидные и неконфликтные совсем, их просто любить надо”, — улыбнулась повар Наталья.

Журналистов постояльцы встречают гостеприимно: поднимаются со своих мест, жмут нам руки, совсем не стесняются фотографироваться и делиться историями и воспоминаниями.

“Я тут с самого начала. Хорошо живется — мы же не в тюрьме. А чего скучать по дому? По родным можно скучать, но они же приезжают. У меня вот недавно был день рождения, так вся семья собралась — дети, внуки. Когда праздники у нас, так тут пир настоящий, застолье, как дома”, — рассказала корреспонденту Sputnik Анна Константиновна, одна из жительниц.

© Sputnik / Виктор Толочко

На ужин сегодня сырники

Старушки провожают к пустому обеденному столу, приглашают сесть и занимают соседние стулья.

“Я на пенсии стала какая-то свободная. Как-то, когда сына дома не было, собрала документы свои и ушла. Сын с работы вернулся: ни меня дома нет, ни документов. Искал, пока ему из милиции не позвонили. Так и решили, что лучше мне здесь поселиться. И я осталась довольна, мне тут все теперь как родные”, — вспомнила Анна Константиновна.

Самой старшей жительнице дома недавно исполнилось девяносто лет. Соседки к ней внимательны: если нужно, помогают подняться с дивана и ведут до комнаты.

© Sputnik / Виктор Толочко

Управляющий домом престарелых Павел Артемов

“А я сорок лет проработала учительницей в школе. Живу здесь с первого дня работы дома. Так случилось в семье, что появились шероховатости, небольшие проблемы, надо было как-то выходить из того положения.

Решение такое приняли вместе, с моего согласия. Я рада, что попала сюда, а не… Где-то ведь могла бы скитаться, от дома к дому, проситься то у сестры, то у дяди ночевать.

Так случилось в жизни”, — с грустью рассказывает Ядвига Валентиновна.

А потом словно одергивает себя и продолжает, сняв очки: “И я обрела этот дом, уже привыкла и даже не скучаю. Нас никто не оскорбляет, ни к чему не принуждает; я этого очень боялась, когда сюда ехала.

Помню, все думала, как себя поставить, чтобы никого не обидеть и чтобы меня не обижали. Дети ко мне приезжают; правда, одна дочь у меня в Германии живет, но и она уже дважды была здесь.

Даже ученики приходили, а преподавала я, между прочим, не в минской, а в воложинской школе”, — рассказала она.

© Sputnik / Виктор Толочко

Ядвига Валентиновна вызвалась спеть песню, но та оказалась о тоске и одиночестве

Ядвига Валентиновна предлагает нам послушать, как она прочтет несколько собственных стихов и споет пару песен. Готовимся слушать, как и другие жительницы, которые занимают места на диванах, а женщина берет в руки исписанный блокнот. Песню поет грустную: о тоске и одиночестве.

“Не знаю, почему такая грустная песня — такая попалась. Сейчас будет веселая”, — пообещала пенсионерка.

На втором этаже разместилась своеобразная гостиная: у большого телевизора на стене собралось не меньше десятка жителей. Многие из них — люди с деменцией (старческое слабоумие — Sputnik), которые не обращают внимания на непрошеных гостей.

На этажах находится шесть жилых комнат, в каждой — небольшие окошки, запускающие воздух и свет, да четыре кровати с яркими постелями. На стене висит распорядок дня: подъем в семь утра, отбой в десять вечера, а между ними — четыре приема пищи, тихий час и две влажные уборки.

© Sputnik / Виктор Толочко

Самой старшей жительнице дома недавно исполнилось девяносто лет

Почему пожилые люди оказываются здесь

По словам управляющего домом Павла Артемова, чаще всего люди оказываются здесь, когда их родные не могут самостоятельно ухаживать за ними. Многие клиенты живут в других странах.

“Например, мама жила дома, пока могла сама себя обслуживать, а с возрастом перестала, и дети привезли ее к нам. Некоторые люди привыкают с трудом: у одних адаптация длится пару недель, у других — больше месяца. Персонал помогает им справляться со сложностями”, — поделился он.

Никого не помещают сюда против воли, рассказывает Артемов: с жильцом заключают договор, в котором он дает согласие на проживание в доме. Если человек сильно скучает по родным стенам и не может привыкнуть к жизни здесь, сотрудники связываются с его семьей и решают вопрос индивидуально.

© Sputnik / Виктор Толочко

Анна Константиновна признается, что здесь ей все теперь стали как родные

“Большинство людей живут у нас подолгу; могут — до последнего дня. Некоторых привозят на время, чтобы не оставлять одних, когда нужно уехать из страны на пару недель или месяцев”, — рассказал управляющий.

Жильцы дома находятся здесь круглосуточно. Принимая их, местные работники настаивают, чтобы родственники не оставляли им деньги и золотые украшения, которые потом могут стать предметом чьего-нибудь спора. При себе можно иметь мобильный телефон, но пользуется им всего пара-тройка человек.

Почти у всех, кто живет здесь, есть родные, которым небезразлична судьба пожилых родителей: периодически почти ко всем приходят дорогие сердцу гости.

© Sputnik / Виктор Толочко

На втором этаже разместилась своеобразная гостиная

Павел Артемов рассказывает, что пожилых людей, которые обращаются сюда самостоятельно, нет. Всех устраивают родственники, которые и несут все расходы. Месяц пребывания здесь обходится в 670 рублей — неподъемная сумма для среднестатистического белорусского пенсионера.

Лучше государственного?

“Несколько человек переезжали к нам из государственных домов престарелых: одни жаловались на условия, другие — на то, что с ними обходились грубо и даже поднимали на них руку. Частный дом престарелых отличается в первую очередь уходом”, — рассказал Sputnik управляющий Павел Артемов.

По его словам, одна из местных жительниц спустя время начала страдать приступами агрессии; теперь персонал вынужден вызывать бригаду, которая временно увозит женщину в “Новинки” на лечение.

© Sputnik / Виктор Толочко

В частный дом престарелых берут и “лежачих” – здесь таких пятеро

“Оттуда она возвращается запуганная, когда таблетки выпивает — морщится, язык высовывает, и такое чувство, что все время ждет удара. Ну а со временем отходит”, — вспомнил он. 

На вопрос о том, можно ли считать частный дом престарелых выгодным бизнесом, получаем лаконичный положительный ответ. А как иначе, если спрос превышает предложение? 

Теплый дом: как пенсионеры встречают старость в социальном приюте

Президентские подарки: барбекю и турники для подшефного интерната

Жизнь психоневрологического интерната: стихи, рисунки и директор-папа

Старушка все время спрашивает, не пришли ли за ней дети

Источник: https://sputnik.by/society/20180426/1035044740/my-zhe-ne-v-tyurme-kak-zhivetsya-v-chastnom-dome-prestarelyh.html

Почему жильцы Новосибирского дома ветеранов превратились в должников

Пансионат для ветеранов   это их дом или тюрьма?

Новосибирский дом ветеранов “поставил на счетчик” десятки пожилых людей. Беспомощным старикам уже предъявили по тридцать-сорок тысяч рублей долга перед социальным учреждением, и суммы продолжают расти. По словам ветеранов, администрация требует внести деньги в кассу, угрожая судом и выселением.

У старшей по пятому этажу дома 79-летней Марии Яценко долг самый скромный – “всего” около 22 тысяч. Это, как официально уведомили ее в Новосибирском доме ветеранов, “набежало” за полтора года – с января 2015-го по июль 2016-го. У ее соседей задолженности посолидней: “38 тысяч мне насчитали! А где я их возьму?” – жалуется женщина, с которой я сталкиваюсь в доме ветеранов у лифта.

Соцзащита отказалась оплачивать питание собаки-поводыря слепой девочки

Почему старики угодили в долговую яму? В региональном минсоцразвития этот прискорбный факт объясняют изменениями федерального закона “Об основах социального обслуживания граждан в РФ”.

Поправки в закон вступили в силу с января 2015-го, и, как считают новосибирские чиновники, с тех пор за соцобслуживание в стационаре “постояльцы” должны отдавать 75 процентов всего дохода.

Раньше к пожилым людям относились мягче – плата за услуги в доме составляла 75 процентов только от пенсии старика, а ежемесячную денежную выплату (ЕДВ), которую получают инвалиды, никто не трогал.

Правда, в законе формулировки не так однозначны – там сказано, что плата “не должна превышать 75 процентов дохода” и взиматься в соответствии с тарифом.

И просто так “списать” дополнительные деньги со счетов стариков закон не дает – нужно волеизъявление получателя социальной услуги.

Проще говоря, ветеран должен добровольно поставить свою подпись под заявлением, согласившись платить больше. С этим вышла заминка.

– На этапе внедрения механизмов, предусмотренных новыми федеральными требованиями, в учреждениях стационарного социального обслуживания возникали признаки непонимания и неприятия перемен.

Мы как министерство были этим обеспокоены, – говорится в ответе регионального минсоцразвития на запрос “РГ”. – Ряд граждан отказался писать заявления о перечислении 75 процентов ЕДВ в счет платы за социальные услуги.

Это и привело к образованию нежелательной задолженности.

Как утверждает Мария Яценко, “ряд граждан” – это большая часть из 500 жильцов Новосибирского дома ветеранов. По ее словам, заявления о добровольном “расставании” с ЕДВ подписали единицы. Остальные отказались и до сих пор держат оборону.

Их легко понять – например, на лекарства Мария Яценко в месяц тратит около четырех тысяч рублей. Отдай эти деньги стационару (а в месяц с нее примерно столько и требуют), и останешься без дорогих, но необходимых препаратов.

В минсоцразвития стыдливо называют все это “шероховатостями”, объясняя их “привычками” и “преклонным возрастом” подопечных. Привыкли, понимаешь ли, принимать дорогие лекарства. Надо отвыкать.

“Особенности нового порядка расчета объясняются на общих собраниях в доступной форме”, – пишут “РГ” чиновники. Про “доступную форму” Мария Яценко с товарищами по борьбе рассказывают красочно.

“Кузьминична, все! Плати!” – это слова директора дома ветеранов Евгения Рериха. “Подписывай или в суд, а потом – за ворота!” – это “нажим” представителя администрации Ирины Мордвиновой.

Куда уж доступнее?

Неужели Новосибирский дом ветеранов вот-вот опустеет, выселив “должников”? Прокомментировать такие “шероховатости” “РГ” попросила прокуратуру Новосибирской области. И, как выяснилось, надзорный орган с позицией минсоцразвития не согласен.

“Новый порядок оплаты касается только тех получателей соцуслуг, которые заселились в дом ветеранов позже 1 января 2015 года, когда изменения в законе вступили в силу, – ответила первый заместитель прокурора области Любовь Кузьменок.

– Те, кто заключил договор раньше, продолжают получать услуги на условиях, предусмотренных в этом договоре, на них новые требования не распространяются. Никаких судов и выселений мы не допустим”.

За такие новости Мария Яценко благодарила корреспондента “РГ” много-много раз. Она живет в доме ветеранов с 2013-го, а ее соратники поселились здесь еще раньше, и идти им некуда. А требования администрации “Плати!” приобретают, так сказать, все более доступную форму.

Кстати, в прокуратуре пообещали проверить и формирование тарифов на социальные услуги в Новосибирской области. Ведь очевидно, что тариф должен быть единым для всех обитателей одного учреждения – а ветераны платят разные суммы, поскольку пенсии у всех разные. Насколько это законно, станет ясно позже.

P. S.

А теперь – последний штрих. Пока “РГ” готовила эту публикацию, директора Новосибирского дома ветеранов Евгения Рериха задержали по подозрению в крупном мошенничестве. По данным следствия, Новосибирский дом ветеранов заключал фиктивные договоры о поставках продуктов.

В частности, фирма-однодневка закупила продуктов на 5,1 миллиона рублей, а дому ветеранов поставила их уже за 8,2 миллиона. Похищено более трех миллионов бюджетных средств. Что характерно, с ветеранов за питание плату берут, и хотели бы брать еще больше.

Стало быть, одной рукой отбираем у старух последние копейки, другой – тащим в свой карман бюджетные миллионы? “РГ” будет следить за развитием событий.

Источник: https://rg.ru/2017/03/02/reg-sibfo/pochemu-zhilcy-novosibirskogo-doma-veteranov-prevratilis-v-dolzhnikov.html

Под Уфой открылся Дом-пансионат для пожилых людей нового формата – МК Уфа

Пансионат для ветеранов   это их дом или тюрьма?

В учреждении могут постоянно проживать 110 человек

20.09.2019 в 11:15, просмотров: 1013

Первый в республике дом-пансионат для пожилых людей и ветеранов Великой Отечественной войны расположился в поселке «Цветы Башкирии» Кировского района Уфы. Стройка обошлась в 252 миллиона рублей, из которых 144 миллиона вложила компания «Башнефть», а это без малого 60 процентов.

В учреждении могут постоянно проживать 110 человек. Дополнительно более 70 человек могут ежедневно приходить в дневной стационар на различные процедуры и принимать участие в творческих кружках.

В пансионате предусмотрены двухместные и одноместные номера «люкс» и «эконом» классов, библиотека, актовый зал, гидромассажный бассейн, процедурные кабинеты, кафе, столовая, и молельная комната.

Также имеются парково-прогулочные зоны со скамейками для отдыха проживающих.

Приехавший прямо с инаугурации на открытие пансионата глава Башкортостана Радий Хабиров отметил, что вся республика стала свидетелями большого, важного и долгожданного события.

– Это не дом престарелых, а именно дом для родителей, – подчеркнул Радий Фаритович. – Он построен, что бы люди преклонного возраста жили счастливо. Отдельное спасибо компании «Башнефть», руководители которой вложили не столько средства, но и душу, и свое представление, каким должен быть дом. Давайте и дальше строить такие дома, чтобы люди обретали счастливое долголетие.

В мероприятии также принял участие председатель правления ПАО АНК «Башнефть» Андрей Шишкин. – Открытие этого дома совпало с инаугурацией главы нашей республики и это очень символично, – отметил Андрей Николаевич.

– Нам удалось построить прекрасный пансионат. Забота о родителях, о старшем поколении – наша общая обязанность.

Мы всегда будем сотрудничать с республикой в сфере социального развития и другим направлениям нашей совместной деятельности.

На церемонии открытия дома-пансионата прозвучало, что это первое учреждение такого формата не только в нашей республике, но и в стране в целом. Общая площадь объекта составляет более 4,5 квадратных метров, 5 этажей, проектная вместимость – 110 койко-мест, количество номеров – 47.

В здании имеются медицинские, культурно-массовые, административно-бытовые помещения, столовая, физкультурно-оздоровительный блок с лечебным бассейном.

Администрация учреждения уверяет, что людям старшего поколения здесь будет не только комфортно, но и очень интересно, ведь в течение всего дня их ждут различные мероприятия, которые точно не дадут им скучать.

Как менялось лицо Путина за 20 лет: образы президента Охлобыстин назвал Водонаеву проституткой, она ответила: фотообмен любезностями Опубликованы трогательные кадры выдачи пленных с Украины в Донбасс: фоторепортаж Крымчанка названа одной из самых красивых замужних женщин мира Киркоров, Лавров, Галкин на прощании с Галиной Волчек: скорбные кадры Усманов, Прохоров, Сечин и другие: кадры встречи с Путиным Екатерина Климова ошарашила поклонников натуральным бюстом: фотодоказательства Пелагея подтвердила разрыв с хоккеистом Телегиным: фоторасставание В Казахстане разбился самолет авиакомпании Bek Air: кадры с места Показать еще
В Техасе неизвестный открыл огонь в храме и был застрелен: видео Павел Воля и Ляйсан Утяшева сняли на видео новогодний погром в квартире Во Владивостоке сожгли статую мыши стоимостью полмиллиона: видео молодой Галины Волчек: памяти актрисы Гармаш объявляет зрителям о смерти Волчек: видео из «Современника» видео проезда Путина в кабине машиниста по Крымскому мосту видео спасательной операции на месте крушения самолета в Казахстане Галину Волчек проводили в последний путь аплодисментами В Москве предновогодний корпоратив закончился реанимацией для девушки Показать еще На Сахалине голую женщину протащили по подъездной лестнице MK.RU Кудрявцева показала фото своего порвавшегося грудного импланта MK.RU Вдова Лужкова Елена Батурина объявлена в розыск Кирилл Русаков Путин поведал, когда человеку пора на кладбище MK.RU Неизвестная Галина Волчек: зачем закрывала шею и носила клипсу в ухе Александр Добровольский Засекреченное дело о взрыве в Магнитогорске: очевидцы разговорились Ирина Боброва Школьница скончалась во время сдачи ГТО в день рождения Дмитрий Погорелов Губернатор Петербурга заснул на Госсовете с Путиным Елена Егорова В Новгородской больнице мужчине поставили диагноз «беременность» Артем Кожедубов Искалеченная мужем-садистом Маргарита Грачева обнажилась в новой фотосессии Артем Кошеленко Маргарита Симоньян рассказала о Чечне: “Если нас окружат, я тебя застрелю” MK.RU СМИ: На Ямале уволили журналистку, задавшую вопрос Путину Дмитрий Ерусалимский На Камчатке муж задушил жену через 10 дней после свадьбы MK.RU Поклонники восхитились бюстом актрисы Екатерины Климовой MK.RU Алина Астровская сняла бюстгалтер и удивила пользователей: «Хочется накормить» Павел Быстров Ведущий НТВ жестко раскритиковал «цирк» на пресс-конференции Путина Артем Кожедубов В Москве работники ломбарда отрубили мужчине голову и руки Кирилл Русаков В Москве тетя с сожителем насиловали племянницу Артем Кошеленко Настя Каменских снялась полностью обнаженной, позабыв про зеркало MK.RU Россиянки будут жить на пенсии умерших мужчин Анастасия Власова Большая часть марок российского сливочного масла объявлена подделкой MK.RU Врачам пришлось снимать “ломку” Даны Борисовой Артем Кошеленко Трагедия на северо-западе Москвы: школьница разбилась насмерть, записывая видеоролик Лина Корсак “Протертые” на ягодицах штаны Асмус взорвали Сеть Артем Кошеленко Показать еще Блог Георгия Янса: Отмена НДФЛ приведёт к росту дармоедов Блог Игоря Шумейко: На войну идет Бабетта Блог Сергея Савинова: Нулевой пельмень, или Почему не стоит сейчас подводить итоги десятилетия Серпухов Монолог жены ракетчика Ставрополь (Кавказ) Кадыров: Решение Дмитрия Медведева стало подарком для Чечни Улан-Удэ Поселок в Бурятии ополчился на женщину, обвинившую мужа в растлении их дочери Краснодар С 1 января 2020 года вступает в силу более жесткое ограничение предельной задолженности Ставрополь (Кавказ) «Новогодняя» дочь Кадырова открыла «Париж» в Грозном Рязань День памяти Николая Чудотворца: как отмечать праздник

Источник: https://ufa.mk.ru/social/2019/09/20/pod-ufoy-otkrylsya-dompansionat-dlya-pozhilykh-lyudey-novogo-formata.html

Не оставляйте стариков в одиночестве! | Наш Красноярский край

Пансионат для ветеранов   это их дом или тюрьма?

Детские дома и дома престарелых… Воздух здесь пропитан тоской по домашнему теплу и семье, чувством ненужности, одиночества. И от этого не спасают ни вкусная еда, ни уютные комнаты, ни насыщенный досуг.

Само существование таких домов говорит о неблагополучии общества, в котором рвутся самые святые связи – родителей и детей. Мир эгоистичных индивидуалистов, для которых институт семьи ничего не значит, обречен на гибель.

Увязшие в ежедневных заботах, люди не задумываются о старости. Нет, подсознательно все готовятся, копят деньги, чтобы не бедствовать на пенсии, рожают детей, чтобы «было кому принести стакан воды»… но это вовсе не является залогом того, что на исходе лет ты не останешься один.

И существование домов-интернатов это подтверждает. В Красноярском крае 34 учреждения для людей преклонного возраста и инвалидов, в которых проживают 5,5 тысячи человек.

И какие бы комфортные условия ни создавало государство, ни один из присутствующих здесь не отказался бы жить дома – в кругу детей и внуков.

Прописка: пансионат «Ветеран»

Словосочетание «дом престарелых» не вызывает приятных ассоциаций. Серые стены, скудная еда, тлетворный запах старости… Людскому воображению свойственно рисовать пугающие картины. На самом деле не все так плохо.

Краевой государственный бюджетный пансионат «Ветеран», расположенный рядом с лесным массивом в Ветлужанке, с виду ничем не отличается от общежития – типовое панельное 9-этажное здание.

Перед входом – вымощенная брусчаткой площадка, лавочки, клумбы с цветами… Сомнение вселяют пожилые мужчины и женщины, неторопливо прогуливающиеся по огороженной забором территории.

Больница? Геронтологический центр? Все они здесь временно?! И с горечью понимаешь – нет, не временно, навсегда.

– Наш пансионат квартирного типа, все клиенты имеют постоянную прописку, – говорит директор Игорь Геннадьевич Калашников. – Все как полагается, в паспорте печать и адрес: пансионат «Ветеран», улица Елены Стасовой.

Пронзает мысль: как можно не иметь своего дома?! И ведь не все живущие здесь одиноки.

– Раньше мы с мужем, Германом, жили в деревне, – рассказывает Раиса Ивановна Круглова, – у нас был дом и хозяйство. А сыновья в Красноярске обосновались. – Она отводит взгляд. На глазах появляются слезы.

– Они упрашивали нас перебраться поближе к городу, обещали построить дом в Зыково. Мы продали все и переехали на время к младшему сыну. Мальчики только начали строить дом, и старший умер – с сердцем проблемы.

Раиса Ивановна замолкает. Неловко ей делиться своей историей с чужим человеком.

– Младшему одному строить дом было тяжело. А кроме нас в его двухкомнатной квартирке еще пять человек жили: сын с женой, теща с дочерью и двумя ее детьми. Места на всех не хватило. И мы решили переехать сюда.

Она всхлипывает. И тут же спешно тараторит, не давая вставить слова: для сына это был ужас! Когда узнал, что мы тут, два часа сидел у входа и плакал!

Разве в душу человеку заглянешь?! Но чувствуется, что недоговаривает Раиса Ивановна, оправдывает сына. А может быть, и обиды не держит. Сердце материнское великодушное, отходчивое. Да и время прошло немало – девять лет Кругловы живут в пансионате, – наверное, отступила боль.

Я думаю, сын не мог не чувствовать своей вины. Хоть и некуда забрать ему родителей, а все равно считаю, что он виноват перед ними. Может, не надо было стариков с насиженного места сдергивать? Наверное, просто поленились с братом далеко ездить, себе жизнь облегчить хотели? И вот куда «легкая дорожка» вывела…

Дико, когда старики понимают, что не нужны, и принимают решение уйти, не мешать, а дети позволяют им это сделать. Все это видят внуки, которые со временем тоже не остановят и не скажут: «Мама, останься!»

Живут, а не доживают!

– Живется здесь хорошо! Уютно. Относятся к нам с теплотой.

В комнатке Кругловых по-домашнему уютно. Ковровые дорожки, застеленный покрывалом диван, телевизор в углу на тумбочке, кровать с пирамидой подушек под тюлевой накидкой, кружевная салфетка на столе… В каждой мелочи – заботливая рука хозяйки.

Раиса Ивановна женщина радушная, видно, гостей любит и умеет их принять. Но гости здесь редкость, тем более молодые. А пожилые любят с молодежью пообщаться, подзарядиться энергией, передать богатый жизненный опыт, посоветовать. Немало они повидали на своем пути, есть что рассказать. Только разве кому-то это нужно?

Кругловы не унывают, хоть и несладко им пришлось, но не сдаются, продолжают жить. Оба еще работают. Герман Константинович в пансионате за столяра, жена – уборщица тут же, да еще активистка – поет в хоре.

– Они молодцы, помогают нам! – хвалит Игорь Геннадьевич своих подопечных. – Столяра за небольшую зарплату мы не найдем, а Герман – прекрасный мастер, все умеет, работа у него спорится.

На территории перед пансионатом нашлось место и для маленьких огородиков. Те, кто не видит смысла в жизни без грядок и рассады, могут взять здесь небольшой участок и ухаживать за ним. Есть и теплица, где пенсионеры выращивают огурцы и помидоры.

А Герман Константинович отвечает за полив участков. В строго определенное время включает насос, на два часа, чтобы все успели полить свои наделы.

– Народ здесь недисциплинированный, – ворчит он, – вчера не разрешали воду отключать. Мол, не все полить успели, не хотели меня отпускать! А сами пришли за несколько минут до окончания полива, сериалы, что ли смотрели?! Воду я закрыл вовремя. Везде нужен порядок!

Может, и правда лучше пожилым жить с одногодками, под присмотром медицинских работников, чем ютиться с детьми в тесноте комнатушек или отягощать их болезнями. Здесь ведь все обустроено так, чтобы они продолжали жить полноценно, а не просто доживать свой век. Есть множество кружков по интересам, библиотека, танцевальная студия и хор «Надежда».

С концертами побывали участники хора в разных деревнях, детских домах, заезжали и в тюрьмы. Оттуда их отпускать долго не хотели, целовали подолы, растроганно благодарили. Постоянно проводятся в пансионате культурные и спортивные мероприятия. Вывозят пенсионеров в театр, зоопарк, прокатиться на канатной дороге.

Даже тех, кто не передвигается сам – колясочников, – не обделяют, для них есть специально оборудованный автобус, так что и они не сидят в четырех стенах безвылазно. Есть здесь круглосуточный медицинский пост, где дежурит медсестра, готовая по первому звонку оказать помощь. Ежегодно проводятся плановые медосмотры.

Если возникает какой-то серьезный случай, то руководство обеспечивает квалифицированное лечение в больницах города. Под защитой здесь дедушки и бабушки – обуты, одеты, вкусно и полезно накормлены, живут в комнатах – по два-три человека, семейные пары – вместе, есть и те, кто живет вообще отдельно.

Часть пенсии идет на оплату проживания в пансионате, а оставшиеся деньги пенсионеры могут тратить по своему желанию.

– Наша работа заключается не просто в том, чтобы приютить, накормить и одеть, – делится Игорь Геннадьевич, – нам важно поддержать у пенсионеров интерес к жизни. Те, кто активен и общается, однозначно живут дольше!

Один из таких долгожителей пансионата, Владимир Свалов, – бравый, не выглядящий на свои 90 лет ветеран. Этот человек – история, сплошь начинен фактами, но взятыми не из книг и фильмов, а из жизни, полной удивительнейших, не всегда сладких событий. Всю жизнь работал архитектором, был довольно известен в свое время. Он, как и Кругловы, не одинок – в Красноярске живут два сына.

– После смерти жены я познакомился с Галиной. Мы понравились друг другу и решили жить вместе. Я отдал свою квартиру сыновьям и уехал к ней, в Иркутск. Там разболелся, и пришлось вернуться в Красноярск, лечиться.

Но, выписавшись из больницы, Владимир Николаевич не вернулся ни к Гале, ни к сыновьям – оформил документы в пансионат.

– Не хочу быть сыновьям обузой – твердит он, – и Галю не хочу отягощать.

Может, такой он человек, что комфортней ему живется одному? Неспроста говорят, что художник должен быть голодным и одиноким. У него отдельная комната – мастерская, где он, архитектор, член Союза художников России, пишет картины. Возможно, ни сыновья, ни подруга его любимое дело не поддержали, посчитали, что много места его краски и холсты занимают, поэтому он и оказался здесь.

Старость не в радость

Всего в пансионате проживают 300 дедушек и бабушек. Половина из них – практически здоровы, другие – почти не встают с кровати, 35 колясочников. За ними здесь особый уход: комнаты оборудованы специально: подняты полы и совмещены санузлы, в которые можно заехать на коляске. Ухаживать за ними помогают волонтеры: убирают в комнатах, моют, кормят, некоторых надо кормить с ложечки.

У каждого из них своя судьба и свои причины, по которым они оказались здесь. Не у всех жизнь сложилась мирно, и далеко не все оказались здесь по своему желанию.

Пенсионеры попадают к нам через министерство социальной защиты, где им оформляют путевку, – рассказывает Игорь Геннадьевич.

– Кто-то из них одинок и не может за собой ухаживать, кто-то инвалид, а кого дети не в состоянии содержать, нет места.

Хотя, бесспорно, они должны сами ухаживать за своими родителями! Вот, например, в Армении нет домов престарелых, не бросают они стариков, иначе – позор на весь род! У нас в России иначе.

Нередки случаи, когда дети привозят родителей с одним маленьким чемоданчиком или вовсе без вещей, только с документами, и оставляют перед дверями пансионата. Даже не звонят потом, не то что навещают. Но в день выдачи пенсии выстраиваются перед воротами вереницы машин – за остатками стариковских пенсий. И ведь брошенные на произвол судьбы родители выносят им свои копейки! Помогают!

Бабушка напрокат

Все в мире подчинено закону равновесия. Если одним их пожилые родственники мешают, то другие мечтают их иметь, заботиться, проводить вместе вечера, внимать их рассказам о жизни. И вторые никогда не поймут первых, как не поймет мать-кукушку отчаянно желающая родить бесплодная женщина.

Вполне привычны приемные семьи, берущие на воспитание детей из детдома. А возможность взять под опеку одинокую старушку вызывает, как минимум, удивленный возглас: разве такое может быть?! Оказывается, может.

Министерство социальной защиты Красноярского края активно поддерживает действующий на протяжении трех лет закон об организации приемных семей для граждан пожилого возраста и инвалидов. Первые девять таких семей были организованы с августа по октябрь 2010 года. Сухие слова. Но сколько за ними смысла, тепла, подаренного людям на закате их жизни.

Детей жалеть легко. А испытывать сострадание и участие к зрелому человеку не так-то просто. И тем не менее уже 77 одиноких стариков, 42 из них инвалиды, не побоялись взять к себе чужие, в принципе, люди. Конечно, найдутся те, кто скажет, что это из корысти. Да, опекунам платят ежемесячно от 6 до 10 тысяч.

Но разве измеришь какими-то бумажками связь поколений, человеческую поддержку?! Пенсионеры получают не только уход и внимание, но дом и близких по духу людей. И, может быть, хоть на минуту чувствуют, что не доживают, а живут и все еще нужны. Ведь самое главное для человека – иметь свою семью и быть ей нужным.

№ 50 / 544

Источник: https://gnkk.ru/articles/ne-ostavlyayte-starikov-v-odinochestve/

Какой дом престарелых выбрать: частный или государственный?

Пансионат для ветеранов   это их дом или тюрьма?

Хотя до пенсии мне далеко, от этого редакционного задания я отказываться не стал. Не дай бог, что случится, на кого рассчитывать, если нет семьи и даже стакан воды некому подать? Богадельнями, а затем домами престарелых меня пугали с детства. Сейчас все это называется в духе времени: пансионаты для ветеранов труда.

Начнем с государственных. Их в Москве 9. Еще один недалеко от станции Турист. Самый желанный пансионат в Конькове. Он для ветеранов войны. Всего 150 мест. Просторные комнаты. Вид на веселую березовую рощицу. Соловьи на рассвете тревожат душу. Но без удостоверения там делать нечего.

Чтобы попасть в пансионат, надо или достичь пенсионного возраста и иметь инвалидность, или пойти в коммерческий отдел. За содержание в пансионате из пенсии вычитают 75%. Ветераны войны отдают половину. Но московское правительство тратит на пенсионера 60 тыс. рублей в месяц вне зависимости от размера пенсии. Как видим, выгода налицо.

Попасть в дом престарелых не так-то просто. Надо пройти всесторонний медосмотр. Чуть попроще, чем у космонавтов, и значительно серьезнее, чем у водителей. Как меня заверили в собесе, все займет не больше месяца. Другое дело, если у тебя диагноз.

Грустно говорить, но к старости человек иногда теряет разум. Для таких несчастных существуют специальные интернаты. Вот туда попасть сложно. Все-таки я надеюсь, что чаша сия минует меня. Согласен на легкую деменцию. Потому я напросился в самый обычный пансионат.

– Совершенно не зазорно сдавать своих родных к нам, – рассказал мне директор пансионата N 29 Валерий Чистов. – Ситуации разные бывают. Надо, например, работать, поднимать детей, а тут такая обуза. Я таких людей не осуждаю. Но называю настоящим преступлением сдавать нам больную бабушку и забывать о ней!

8-этажный корпус на берегу реки Сетунь. Кругом небоскребы, а тут белки по парку бегают. Каштановую аллею посадил житель пансионата ветеран Великой Отечественной Иван Лучков – тут и табличка. Внутри просторные холлы и чистота.

Но не такая, как в оперблоке, а самая обычная, уютная. Диваны, кресла, телевизоры во всю стену. Помню, еще ребенком навещал обездвиженную дальнюю родственницу в начале 80-х. Там был такой запах, что хотелось выброситься из окна.

А здесь пахло фиалками.

На первом этаже под баян репетировал хор “Ретро”. Пели “Вставай, страна огромная” и “Синий платочек”. Кто-то на колясках, кто-то с палочкой своим ходом пришел. А по лежачим артистам ходит со своей гармошкой сын полка Николай Косточкин. Он брал Кенигсберг. А сейчас живет здесь с табличкой на двери “Участник ВОВ”.

В столовой, которая скатертями и приборами слегка напоминала ресторан, сервировали обед. Питание: завтрак, второй завтрак, обед, полдник, ужин и кефир с булочкой на сон грядущий. Многие поправляются на глазах. Тогда им назначают диетический стол. Все, разумеется, бесплатно.

Югорским ветеранам сделают ремонт в квартирах

В этом пансионате 501 койка. Обслуживают 500 пансионеров 325 человек персонала. На каждом этаже даже ночью дежурят по 6 патронажных сестер. Ежедневно меняют 100 комплектов белья. Специфика.

На 8-м этаже – самые энергичные. Познакомился с Тамарой Смирновой в ее горнице. Просторная светлая комната на двоих. Огромная лоджия с видом на пойму реки Сетунь и новостройки. Шкаф, софа, диван. Телевизор, холодильник, самовар.

А вот перекусить можно прямо на этаже в специальной комнате с плитой и сервированными столами. Тут же и дни рождения проходят в узком кругу. Тамара Григорьевна всю жизнь проработала на Центральном телевидении. Редактировала программу “Время”. Занималась олимпийскими эфирами. Сейчас ей под 90.

Только-только вернулась от дочки. Неделю гуляли – правнук родился! Назвали Георгием. Семья у Смирновой большая. Но она сделала свой выбор. Летом прямо из пансионата отправлялась в Египет или Турцию. Сейчас, конечно, на повестке Крым. Не стал выпытывать у нее всех обстоятельств переезда сюда.

Но что греха таить – квартирный вопрос можно решить и так. К тому же в пансионате на первом этаже целая поликлиника с палатой-изолятором.

Кто-нибудь лечил в Москве зубы? А ставил? Я проклял все на свете из-за очередей в своей поликлинике. А здесь без очереди и зуб залечат, а если лечить нечего, то поставят протез. Да-да, работает мастер-протезист.

Кроме терапевтов, хирурга, эндокринолога и невролога работает целое физиотерапевтическое отделение и отделение лечебной физкультуры. Назначит врач лечебные нагрузки на мышцы или опорно-двигательный аппарат – и санитары проведут процедуры точно в срок. Тут столько лежачих ходячими делали.

Главное, не махнуть рукой, не сдаться. Пять человек уже перемахнули 100-летний рубеж.

Ну а те, кто прикован к постели, все равно в курсе бурной жизни пансионата. Здесь вещает свое собственное кабельное телевидение. Совет ветеранов (эта организация чтится здесь наравне с Советом Безопасности ООН) решает большинством , какие фильмы будут крутить в этом месяце. Понятно, что это старая добрая классика отечественного кино. Естественно, никакой рекламы.

А по субботам в храме Святого Николая Чудотворца, который переделан из квартиры, служба. Звонница установлена прямо на лоджии. Колокола отливали по особому заказу на ЗИЛе. Уверен, что такой высокой колокольни во всей округе не сыщешь.

Так вот, по местному ТВ для лежачих транслируется служба. А еще все праздники и мероприятия. Камеры установлены по всему пансионату. В столовой, холле, актовом зале и во дворе. Постояльцу только пультом щелкнуть – и он в курсе всех последних событий. Интерактив!

– Валерий Федорович, а какой пансионат лучше: частный или государственный? – спрашиваю директора напоследок. – Ведь среди частных есть и такие, где стелят исключительно шелковые простыни, кормят черной икрой, а медсестры все сплошь Эвелины Бледанс.

– Государственные пансионаты лучше. И вот почему. На 500 человек проживающих в пансионате мы в состоянии держать полноценный штат врачей.

Шелковые простыни в таком возрасте не главное. Главное – это квалифицированная медицинская помощь. Ни один частный пансионат не в состоянии содержать столько врачей.

Не верите? Конечно, дедушку-олигарха можно отправить и на Майами, где за ним будет закреплен личный врач-геронтолог. Но сколько это будет стоить? Так-то!

Частная жизнь

Я отправился в частный дом престарелых. Их сейчас пооткрывалось видимо-невидимо. Про некоторые пишут в криминальной хронике. Это когда больных стариков морят голодом или они гибнут в огне. Но я взял самую обычную сеть частных пансионатов средней ценовой категории.

С лицензией. Расценки такие же, как и в государственном, – 60 тысяч в месяц. Не называю его, чтобы не упрекнули в рекламе или антирекламе. Короче, набрал номер, который первый выскочил в поисковике, и позвонил. Сказал, что уезжаю в отпуск, а бабушку оставить не с кем.

– Приезжайте! – обрадовалась трубка.

Минтруд опроверг слухи о сокращении субсидий организациям инвалидов

Частный пансионат находился всего ничего от МКАД, но добирался я туда целую вечность. Через строительный рынок и кладбище, через сумасшедшие пробки и разбитый асфальт. И это днем в четверг. Что же будет на выходные?

Найти пансионат мне помогли синие стрелки на извилистой дороге стародачного места. Еще тогда подумал: стрелки есть, а названия, куда они ведут, нету. Тимуровцы какие-то. Или игра в старики-разбойники?

Дачи, дачи. Наконец глухой коричневый забор из профнастила. Ни одного указателя или вывески. Так живут настоящие резиденты. Автоматические ворота открылись, когда я назвал кодовое слово в переговорное устройство.

Вполне симпатичная кирпичная дачка. На качелях катаются две невинные бабульки. Садовник (он же охранник) ухаживает за розами. Прикинул: 10 соток пространства – не маловато ли для прогулок?

Меня встречали. Женщина в белом представилась как Зоя. Попросила надеть бахилы. Сразу от двери начиналась зала, как ее здесь называли. Два стола, покрытых клеенкой. То ли пост медсестры, то ли окно раздачи пищи. В углу за диваном питалась кошка.

– Еще один клиент на просмотр, – сообщила горничная моей сопровождающей Зое.

– Пусть подождет. Напоите чаем. Мы посмотрим и скоро освободимся.

Как я понял, дела у этого дома идут неплохо. Просмотры, просмотры. Желающих избавиться хоть на время от своих старушек хоть отбавляй. По телефону меня тщательно расспрашивали о состоянии моей бабушки. Встает сама ли в туалет? У них ведь 90% контингента с деменцией. А если бабушка больна шизофренией, то лучше сразу скажите. Тогда в другой дом определят. Но и цена будет другая.

Нет, по моей легенде, оц-тоц-первертоц, бабушка здорова. Тогда сделаем скидку, говорят, 55 тысяч. Но на первый месяц.

– Есть одно место в комнате с абсолютно нормальной интеллигентной старушкой. Торопитесь. Это редкость!

Место было в крохотной келье. Даже две тумбочки не помещались между железными кроватями. За окном угодья нуворишей с мангалами. “Мое” место было на втором этаже. Крутая лестница не понравилась бы не то что моей бабушке, а даже бабушке Карлсона.

Постояльцы, несмотря на солнечный день, сидели у телевизоров. Ну и правда, где гулять? Качели-то уже заняты.

– Здесь у нас комната для развлечений, – продолжала экскурсию Зоя. – До обеда анимация. Те, кто желает, шьет. Баянист приходит. Это развивает моторику.

– У баяниста?

– У контингента, – и Зоя впервые посмотрела на меня.

– Какие здесь процедуры?

– Какие терапевт назначит. У нас есть свой терапевт. А на процедуры вы уж сами отвезете…

– Голубушка! – из соседней комнаты словно тень выступила сухая старушка. – Давление бы померить!

На Урале из-за нарушений закрыли приют для пожилых людей

– Сейчас, сейчас, врачу скажу, он подойдет… – и уже ко мне: – Кстати, у вас комната очень удобная. Напротив туалета. Далеко ходить не надо.

Надо сказать, что санузел был в чистоте. Как в детском саду: унитазы торчат без всяких перегородок. Тут зашла чья-то бабушка с мечтательной улыбкой. Распахнула халат, да и присела. Я выскочил вон.

– Постойте! – поймала меня Зоя на первом этаже. – Вы еще данных своих не оставили! Возьмите памятку. Это анализы, которые надо сдать. И давайте я вас запишу в журнал посетителей.

И хотя анализы были необременительными (кровь из вены да еще кое-что), я решительно отказался от частного содержания. Конечно, когда ждут Мальдивы, а бабушку некуда пристроить, это вариант. Но хотя у меня давно нет бабушки, свою бы сюда не отдал. Если у нее нет деменции, то что бы она обо мне подумала?

P.S.

Мой эксперимент подошел к концу. Ясно одно: извлечение прибыли из передержки стариков ставит пятно на всех благих намерениях. Ад со сдачей анализов для госзаведения и прохождением комиссии не лучше. Хочется сказать: вам жить – вам выбирать. Но доживают одни, а выбирают другие. Селяви.

Источник: https://rg.ru/2016/04/27/kakoj-dom-prestarelyh-vybrat-chastnyj-ili-gosudarstvennyj.html

Юр-консультант.ру
Добавить комментарий