Возможно ли доказать вину моего зятя в моем избиении?

Назначена дата вынесения нового приговора Дмитрию Лошагину

Возможно ли доказать вину моего зятя в моем избиении?
https://www.znak.com/2015-06-08/naznachena_data_vyneseniya_novogo_prigovora_dmitriyu_loshaginu

2015.06.08

Новый приговор фотографу Дмитрию Лошагину, обвиняемому в убийстве своей жены-модели Юлии Прокопьевой, Октябрьский районный суд Екатеринбурга планирует вынести 24 июня. Об этом было объявлено сегодня по итогам прений сторон, пишут коллеги из «Нашей газеты», на сайте которой ведется прямая трансляция с заседаний суда.

Отметим, в рамках этой стадии судебного следствия в суде сегодня выступили адвокаты Лошагина – Наталья Смирнова-Зуева и Зоя Озорнина. Обе просили суд признать их подзащитного невиновным, поскольку в ходе процесса не было предоставлено ни одного доказательства вина фотографа. «Следствие лишь анализировало его поведение», – отметила Смирнова-Зуева.

Сегодня со своим последним словом выступил и Дмитрий Лошагин.

«Уважаемый Суд, присутствующие в зале, обвинители, потерпевшие и защитники! Два года я нахожусь в состоянии единственного обвиняемого по делу об убийстве моей жены. Один раз я был оправдан, но система не может смириться и все начинается снова. Если быть точнее, то все продолжается в более темных и страшных тонах.

Что я могу сказать вам всем, – заявил в своем последнем слове Дмитрий Лошагин (текст его выступления в суде есть в распоряжении Znak.com).

– Одно точно – я никому не пожелаю быть так грубо и цинично подставленным под недобросовестность, черствость, алчность и полное отсутствие совести у тех, кто обязан расследовать и искать, находить истину и справедливо – я еще раз говорю это слово – справедливо – наказывать за содеянное.

Я не учился в юридическом институте… но попав в камеру, пройдя два суда и следствие я вынужден был вникнуть в то, с чем я столкнулся. Существуют ли конституционные основы правосудия? Да, существуют. И я как гражданин РФ должен четко знать, относятся ли они ко мне в данном деле или нет?

Есть ли презумпция невиновности? Закон гласит что есть…

Я попал в ситуацию с точностью наоборот. На протяжении двух лет меня убеждают: «Ты виновен, докажи обратное». Как я должен понимать действия следствия, если вместо того, чтобы показать мне труп моей погибшей жены для опознания, меня везут не на осмотр тела, а в кабинет и заставляют сознаться?

Как я должен понимать действия следствия, которое два года рассказывало мне, точнее меня оно обвиняло, а обществу рассказывало о том, что я вывез тело моей жены в контейнере.

И на мои простую просьбу провести следственный эксперимент суд и обвинение отвечает отказом, зная, что невозможно контейнер этих размеров поместить в багажник моего автомобиля. он не влезает.

Как можно рассуждать о форме убийства моей жены, исключив половое насилие над ней перед смертью? Как это может быть???? Она, изнасилованная, ходила на вечеринке пока я ей голову не отвернул? И это все должен доказывать я? Просить проводить эксперименты… А не следствие?

Я просил: «Покажите!!!».

Ответ один: «Нам все ясно и без этого…»

Тогда ответьте: «Кто насиловал мою жену перед смертью??? Каким образом я по-вашему мнению ее убил и перевез в лес?»

В ответ я получаю: «Мы так думаем, а ты доказывай…»

Я не обязан доказывать, это следствие обязано доказать так, чтоб было ясно и понятно…

Может быть, кто-то видел, как я убивал, насиловал, вытаскивал труп, жег его? – Нет. Кто-то видел, или слышал, как я избивал жену ногами перед смертью? – Тоже нет. Может быть есть отпечатки пальцев на чем-либо? – Нет.

Значит остаются только косвенные доказательства. Но как они собраны?

Я не могу сейчас снова и снова говорить об одном: «Ситуация с трупом и определением смерти это подтасовка со стороны обвинения».

Я, конечно понимаю, что гражданка Чулочникова – более опытный специалист чем те, кто был предоставлен стороной защиты. Все может быть, и это им, надо учиться у нее.. Но как мне оценивать обвинение в свой адрес, когда мне то и дело говорят: «Ошибки ее – это человеческий фактор».

А я? Я – не человеческий фактор?..

Такая же ситуация с геолокацией. Как мне докричаться до ваc? Что я должен сделать, чтобы доказать, что невозможно 30 километров проехать за 11 секунд! Напомню всем – это главная улика в моем обвинении.

А как же закон? В каком институте учат, чтобы одни и те же понятые, «случайно найденные у ворот юридической академии», подписали более 30 протоколов? И кто их нашел? Оперативник из Первоуральска – именно тот, кто вел все это дело. Тот, на которого я писал заявление о вымогательстве, предъявлял аудио запись…

И что? Он не только оказался кристально чистым, но и был повышен в звании и должности. А потом был вызван в суд, потому что еще, что-то вспомнил!

Вы спрашиваете: «Почему я отказался от полиграфа»? Я вам отвечу: «Я вам не верю!» С первой секунды встречи со следствием я не верил им всем. Не верил их уговорам: «Сознайся и быстро выйдешь». Сначала в ИВС Ревды, а потом СИЗО мне предлагали: «Ты сейчас напишешь явку с повинной, тебе статью поменяем на 109-ю и пойдешь не на 15 лет, а на два года.»

Я не сознался и стал бороться. Как умел… Я не специалист. И мне отомстили. Отомстили этим делом, которое любому вменяемому человеку говорит об одном – это придумано и подтасовано.

Вам мало сомнений в деле? Каждая страница – это сомнение. Каждая обвинительная часть – это сомнение. Причем это не я сомневаюсь – это обвинение сомневается. Разве где-то в обвинении есть точное понимание того, «как», «где», «во сколько»?

А что тогда известно? Что есть фотограф, который жил, жил, да и убил свою жену, а потом сжег?

Мотив??? Это один из важнейших факторов в обвинении при раскрытии преступления. Где он??? Ревность?

Увы.

Я до Юли был уже трижды в семейных отношениях. Я имею и опыт общения, и кое-какие догадки жизненные. Чем могла так довести меня моя жена, чтобы быть изнасилованной, убитой и сожженной?

Ну хоть кто-то мне ответит?

Даже если мы, например, разлюбили друг друга, и что? Почему я не убил трех своих бывших жен? Я из обвинительного заключения так этого и не понял.

Я в свою очередь заявляю – я не убивал свою жену!

Я виноват в том, что она погибла.

Я виноват в том, что ее нет в живых и я ее не уберег.

Я виноват в том, что думал, что достаточно хорошо делать свое дело, и этого достаточно для счастья. Я виноват, что оказался не готов бороться на равных со следователями и лжесвидетелями, с плохо образованными криминалистами, подлыми оперативниками и просто непорядочными людьми, которые кроме злорадства и ненависти больше не имеют никаких человеческих чувств.

Что я еще могу сказать вам, Суд моей страны?

Я прошу вас перед тем, как писать приговор, подумать над одним простым вопросом: а вдруг? А вдруг должно быть сомнение в том, что творит следствие и обвинение. Тем более кто-то из вашей системы уже задал себе вопрос? А вдруг все-таки изнасилование имеет место быть и это важно в расследовании?

А вдруг правы криминалисты-эксперты с более большим стажем и весом в этой науке, чем гражданка Чулочникова из Первоуральска с ее подтверждённой квалификацией – «В любом деле может быть человеческий фактор»?

А вдруг любовник моей погибшей жены не проходил полиграф, так как в деле никаких документов нет на это счет?

А вдруг те, кто ездит на моей машине и получает штрафы, тоже каким то образом нечистоплотен?

Я не убивал, не насиловал, не сжигал свою жену. Я любил ее как умел. Она отвечала тем же. Каждый любит, как может, каждый живет, работает, учится жизни, как может… и как умеет.

Ревность? – это не доказано и это по меньшей мере глупо.

Деньги? – я все, что мог делал для совместной жизни и никаких финансовых выгод я от смерти жены не имею.

То, что я просто псих и придурок? – почему-то этого никто из знающих меня за долгие годы людей не отметил.

Что еще????

Просто так?

Просто захотел и убил?

Я против такого расследования, против обвинения, против такого подхода и нарушения Конституции.

Считаю следствие грубой фальсификацией против меня.

Я не убивал свою жену.

Вы же понимаете, что я не виновен.

Я православный человек, верю в Суд Божий и знаю, что совесть моя чиста.

Прошу меня оправдать».

Ранее в ходе прения сторон гособвинитель Микаэль Оздоев попросил суд признать Лошагина виновным и приговорить его к 13 годам лишения свободы. Отметим, столько же гособвинение просило для фотографа в рамках первого судебного процесса, который закончился оправдательным приговором.

Модель Юлия Прокопьева, как считает следствие, была убита вечером 22 августа 2013 года во время вечеринки в квартире-фотостудии «Лошагин-loft». Главным и единственным подозреваемым по делу был ее супруг фотограф Дмитрий Лошагин.

По версии силовиков, после вечеринки в лофте между супругами якобы вспыхнула ссора, в результате которой девушке свернули шею. После этого модель вывезли в лес на 13-й километр Старомосковского тракта, ее тело облили бензином и сожгли.

Одним из главных аргументов следствия в пользу виновности Лошагина был биллинг сотового телефона фотографа, показывавший, что он два раза приезжал в район, где нашли тело его жены. Во время следствия Лошагин отказался от дачи показаний.

Но потом, на суде, свои поездки в район Новомосковского тракта, где нашли тело, не отрицал, объясняя тем, что ездил искать жену в кемпинг «Европа-Азия». Согласно показаниям фотографа на суде, утром в день смерти Прокопьевой он слышал, как она с кем-то по телефону договаривалась о встрече в кемпинге на Московском тракте.

И поэтому потом, когда Юля пропала, он поехал искать ее именно туда. Он говорил, что показывал фото супруги сотрудникам кемпинга, но последние, по словам Лошагина, его жену не видели.

Кроме того, независимые эксперты говорят о том, что модели сломали шею так, что сделать это неподготовленному человеку практически невозможно.

Также они указывают на то, что Прокопьева, скорее всего, была убита не 22 августа, а 24 августа, незадолго до того, как в лесу ее тело нашли грибники.

Более того, следствие и суд совершенно не учли тот факт, что незадолго до смерти девушку изнасиловали. Причем экспертиза показала, что это был не Лошагин.

Между тем следствие и мать убитой настаивают, что Юлия Прокопьева 22 августа не покидала лофт.

В частности, при обыске у Лошагиных нашли сумочку модели, где лежали водительские права и ключи от машины и сотовый телефон – вещи, без которых девушка якобы не могла покинуть дом и куда-то уехать.

При этом представители следственного комитета признавали, что у них есть только косвенные улики виновности Лошагина.

В конце прошлого года судья Октябрьского районного суда Екатеринбурга Эдуард Измайлов, рассматривавший дело, оправдал Дмитрия Лошагина.

По мнению судьи, сторона обвинения и следствие не смогли предоставить убедительных, неопровержимых доказательств вины Лошагина.

26 февраля 2015 года судебная коллегия Свердловского областного суда отменила оправдательный приговор и направила дело на новое рассмотрение.

Источник: https://www.znak.com/2015-06-08/naznachena_data_vyneseniya_novogo_prigovora_dmitriyu_loshaginu

Порядок действий, если Вы подверглись побоям – ИНГО. Кризисный Центр для Женщин

Возможно ли доказать вину моего зятя в моем избиении?

Какие действия и в каком порядке нужно делать, если нанесены телесные повреждения.
Самое главное в подобных случаях это время, нужно все сделать в ближайшие один – три дня и собрать как можно больше доказательств вины подозреваемого.

Как можно скорее после нанесения побоев:

  1. Как можно скорее после нанесения побоев вызвать полицию (в зависимости от ситуации). Если в одном помещении с обидчиком находиться небезопасно, покинуть помещение: самой прибыть в полицию или медицинское учреждение (в зависимости от состояния самочувствия). Потребовать, чтобы сотрудники полиции направили Вас на медицинское обследование в бюро судебно-медицинской экспертизы для фиксации телесных повреждений и определения вреда здоровью.
  2. Если почувствуете резкое ухудшение самочувствия, вызвать скорую помощь. Если предложена госпитализация, поехать в стационар, пройти обследование. В зависимости от результатов обследования пройти стационарное или амбулаторное лечение. Даже, если Вас не госпитализировали обязательно продолжить амбулаторное лечение (по показаниям).
  1. Позвонить друзьям, родственникам, людям, которые могут оказать Вам помощь, сообщить о случившемся, попросить о помощи: сопроводить в полицию, на время предоставить возможность проживания, присмотреть за детьми и т.д. В дальнейшем указанные лица могут выступить свидетелями в Вашем деле.
  1. Если самочувствие не настолько критично, обратиться в травматологический пункт, а при его отсутствии в ближайшую поликлинику или больницу.
  2. При обращении в медицинское учреждение, обязательно рассказать врачу обо всех травмах, всех участках тела, куда наносились удары (причинялась боль иными способами), показать все повреждения (размер, цвет, локализация кровоподтеков, гематом, покраснений, припухлостей, отеков, царапин и т.д.).
  3. Проследить, чтобы в медицинской карте были зафиксированы следующие сведения:
    • кем наносились побои (телесные повреждения), например «…была избита _________________(ФИО) _______________г. в ________ч., по адресу___________________».
    • какие телесные повреждения имеются (подробное описание), например: «…кровоподтеки на предплечье _____________ цвета ________________ размером________________».
    • диагноз;
    • рекомендации.
  4. Обязательно получить справку о том, что Вы обращались в медицинское учреждение по поводу телесных повреждений. В справке должна быть указана следующая информация: номер карты, дата обращения, разборчиво ФИО врача, штамп медицинского учреждения.
  5. Написать заявление во все медицинские учреждения в которые Вы обращались о выдаче копий медицинских документов (медицинской карты, карты травматика, медицинских заключений, выписок и т.д.).
  1. Если есть возможность, сфотографировать телесные повреждения в присутствии 1-2 свидетелей. Записать: с помощью какого технического средства была выполнена фотосъемка, дату, время, место проведения фотосъемки, ФИО и адреса свидетелей в присутствии которых проводилась фотосъемка.
  1. Написать заявление в полицию о том, что вы подверглись побоям
    • если Вы в первый раз обращаетесь – заявление о привлечении обидчика к административной ответственности;
    • если обидчик уже привлекался к административной ответственностей в течение года до того как Вы подверглись побоям, Вам необходмо написать заявление о привлечении обидчика к уголовной ответственности).
    • Заявление можно подать в полиции, либо непосредственно полицейским, прибывшим по Вашему вызову.Рекомендации по порядку подачи заявления в полицию, дачи объяснений и взаимодействию с правоохранительными органами.

При определении порядка действий необходимо иметь ввиду:

  • Если Вы в первый раз обратились в полицию по факту побоев, в полиции должны составить протокол об административном правонарушении. Затем проводится административное расследование (сотрудник полиции берет объяснеие с Вас, обидчика, свидетелей, если они были, направляет Вас на медицинское освидетельствование, собирает иные доказательства и т.д.).

Если обидчик уже привлекался к административной ответственности, уголовное дело возбуждается мировым судьей.

При этом Вы можете самостоятельно обратиться к мировому судье с заявлением о возбуждении уголовного дела.

  • Если Вы обращались в полицию – полиция обязана передать мировому судье материалы проверки.  В этом случае скорее всего Вы получите из суда определение об оставлении заявления без движения, в котором будет указано, что Вы в определенный судьей срок должны представить в суд заявление соответствующее требованиям закона.

На что необходимо обратить внимание при подаче заявления в полицию:

  1. При подаче заявления Вам обязаны выдать талон-уведомление, где должно быть указано: от кого принято заявление, когда оно принято, под каким номером оно зарегистрировано.
  2. По поступившему заявлению должно быть принято одно из следующих решений:
    • о возбуждении административного дела в отношении насильника – составляется протокол о совершении административного правонарушения;
    • об отказе в возбуждении административного дела.
    • о передаче материалов проверки мировому судье.

Решение о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении административного расследования должно быть принято уполномоченным сотрудником немедленно после Вашего обращения (либо после выявления факта административного правонарушения :поступления телефонограммы из травмпункта и т.д.), о чем должно быть составлено определение.

Вам должны выдать копию определения об административном правонарушении и проведении административного расследования.

Срок проведения административного расследования по Вашему заявлению не должен превышать один месяц с даты Вашего обращения в полицию. В исключительных случаях срок административного расследования может быть продлен.

После окончания административного расследования Ваше дело должны передать в районный суд (суд общей юрисдикции).

К административной ответственности обидчика привлекает суд.

Источник: https://crisiscenter.ru/for-victims/phisical-violence/poboi/

11 – Права Людини в Україні

Возможно ли доказать вину моего зятя в моем избиении?

Опис фактів знущань в органах МВС

06.12.2005 | Валентина Васильченко

   

После общения с работниками милиции пятидесятилетний черкасщанин очутился в инфарктном отделении городской больницы №3. “Неотложка” забрала его из Сосновского райотдела милиции города Черкассы. Врачей вызвали сами правоохранители.

“Правонарушитель” известен в Черкассах как спортсмен (так мы и будем его именовать в дальнейшем), далеко не мальчик, имеет седую бороду и двух взрослых сыновей. Что же он натворил, в чем провинился, что им вплотную занялась наша доблестная милиция, не давая бедняге покоя ни днем, ни ночью? Ограбил банк? Кого-то убил, изнасиловал?

Оказывается, ситуация довольно банальная — поссорились два соседа. Это эпохальное для Черкасс событие произошло 20 октября около девяти часов вечера. Зарулив во двор родного дома, спортсмен с удивлением обнаружил, что его стоянка занята иномаркой соседа.

23 года он водит личный “Мерседес-123”, и ровно два десятка лет “старушка”, как ласково называет свой автомобиль хозяин, постоянно паркуется на одном и том же месте во дворе. Все это время она вполне мирно уживалась и с отечественными золушками автомобилестроения, и с дорогими иномарками.

Случались неприятности — воровали шины, снимали антенны, но скандалов из-за парковки во дворе не происходило.

Два года назад в доме поселился молодой судья. И однажды он поставил на место старого “Мерса” свой БМВ. Спортсмен счел это несправедливым.

Ссора вспыхнула, когда обитатели дома после ужина готовились укладываться спать. И коль соседи действительно громко выясняли отношения, этому должно было оказаться множество свидетелей.

Однако жильцы благоразумно решили не вмешиваться в спор двух мужчин. Вмешалась милиция.

Если поставить перед собой такую цель, то в Гражданском, Административном или Уголовном кодексе можно найти достаточно статей, чтобы “пришить” неугодному человеку какой-нибудь криминал.

Помните, как у Гоголя из-за сущей ерунды смертельно поссорились добрые соседи? Но у великого сатирика оба они юридически были так сказать в одинаковой “весовой категории”.

В нашем же случае конфликтовали простой человек, один из народа, с которым, если верить пропаганде, милиция всегда “вместе” и представитель закона, нагло использовавший эту самую милицию в своих целях. А наши доблестные мужи в погонах по уши вляпались в некрасивую историю, нарушая эти самые кодексы.

Правовая аксиома: частное жилище неприкосновенно. Когда хозяин переступает порог собственного дома и закрывает за собой дверь, он оказывается на суверенной территории, все равно что в крепости. Правоохранители имеют право войти в нее только по разрешению хозяина или с постановлением судьи на руках. Так во всем цивилизованном мире, только не у нас.

Двое участковых посетили квартиру спортсмена в полночь и потребовали, чтобы хозяин следовал за ними “с целью освидетельствования”. Естественно, тот отказался выполнить подобный беспардонный ультиматум (на что, замечу, имел полное право).

Осталось загадкой, что в столь позднее время и так срочно собирались освидетельствовать доблестные пинкертоны? Что некий обыватель, возвратившись под домашний кров с холодной улицы, чихнул, поскольку у него закрутило в носу, и для сугрева, а также противу простуды, допустим, хлопнул стопку-другую водочки или малиновой настойки, припасенной заботливой женой именно на такой случай? Так ведь имеет на то полное право, ибо пребывает на своей собственной территории, и даже больше того — может здесь, коль захочет, напиться до бесчувствия, и не указ ему ни прокурор, ни судья, ни милиция, какие б звезды ни сверкали на плечах стражей правопорядка. Наши же милицейские львы не имеют никаких доказательств, что почтенный гражданин спортсмен в тот вечер пил что-либо более крепкое, чем чай с лимоном.

Разобраться с заявлением судьи было поручено милиционерам Сосновского райотдела милиции города Черкасс, и у них было достаточно времени, чтобы вручить спортсмену повестку, не нарушая законодательства.

Казалось бы, чего проще — заполнить бланк, поставить соответствующую печать и в пятницу или в понедельник спокойно вручить бумажку спортсмену. А после беседы составить банальный милицейский протокол. Милиционеры же предпочли обратиться к эпистолярному стилю, создавая шедевры классики в жанре милицейского романа.

Не исключено, что в это время над ними витал образ полковника Музычко, вдохновляя на творчество. Ибо вся эта история откровенно смахивает на всем нам до боли знакомый милицейский беспредел.

Однако первый заместитель начальника УМВД в Черкасской области Николай Музычко твердо стоял на своем, уверяя меня, что все милицейские действия были, есть и пребудут вовек абсолютно законными, то есть, милиция, как жена Цезаря, вне подозрений.

На беду, после ссоры (а произошла она, как было сказано, в четверг) в субботу кто-то порезал шины на ставшем уже знаменитым во всей округе БМВ судьи.

После этого правоохранители явили миру протокол допроса некоего свидетеля, который якобы гулял до десяти вечера в одном из увеселительных заведений, поставив свой “Мерс” за квартал оттуда — именно в нужном дворе.

От души повеселившись с девочками и выпивкой в казино, он отправился за своей “тачкой” и тут в кромешной тьме (вот это зоркость!) увидел, как некий “кремезный” господин с бородой вышел из подъезда дома, среди двух десятков автомобилей, ночующих во дворе, безошибочно выбрал БМВ судьи и проколол ему шины.

Пинкертоны отечественного сыска совершили буквально героический подвиг — до утра уже нашли этого ценного свидетеля, выудили его из постели, допросили и составили протокол. И все бы хорошо, да только у спортсмена тоже есть свидетели, которые вместе с ним в тот вечер засиделись допоздна, составляя рабочий отчет, и готовы подтвердить, что никуда он из своей квартиры не выходил.

Получаются чудеса в решете — подозреваемый прямо раздвоился, то есть одна его совершенно трезвая половина трудится с коллегами за компьютером, а другая, пьяная в стельку, грязно ругается матом и режет шины на автомобиле своего соседа.

Толстой с Гоголем, наверное, в гробу перевернулись от зависти к таланту составителей “служебного романа”.

Неудивительно, что, ознакомившись с этим модерном милицейской литературы, бедный спортсмен лишился чувств и пришлось вызывать к нему “неотложку”.

В воскресенье 23 октября в 8 часов 20 минут в дверь квартиры спортсмена позвонили. В это время муж с женой еще спали сном праведников — когда же и отдохнуть, как не в свой законный выходной день.

Заспанный спортсмен открыл дверь и с изумлением увидел уже ставшую родной фигуру участкового.

Тот потребовал, чтобы хозяин немедленно прибыл в Сосновский райотдел милиции, мол, там все начальство собралось, ждет его, не дождется, чтобы поговорить.

Однако спортсмен энтузиазма не проявил, а совсем даже наоборот — следовать за стражем порядка отказался, справедливо возмутившись, что его лишили законного отдыха, и потребовал предъявить повестку.

Повестки у участкового не оказалось, пришлось уйти, не солоно хлебавши. Но два часа спустя служивый возвратился с бумажкой, написанной от руки и скрепленной печатью для справок.

А вечером того же воскресенья принес новую повестку.

Эпистолярный жанр милицейских документов изумляет.

В первой повестке на русском языке милицейский капитан сообщал, что гражданин имя рек обязан явиться в Сосновский райотдел милиции 23 октября в 9 часов 30 минут.

Правда, повестка была вручена жене подозреваемого около 11 часов, а бедная женщина не обладала способностью летать по воздуху, чтобы разыскать мужа, ушедшего из дому, или поворачивать время вспять.

Во второй повестке этот же капитан милиции уже на украинском языке уведомлял, что уважаемого гражданина просят прибыть в Сосновский райотдел милиции 24 октября в 9 часов утра в связи с заявлением соседа.

Иными словами, уважаемого гражданина в его почтенном возрасте попросту прессовали. И делали это с постоянством, достойным лучшего применения.

Стоит ли говорить, что выходные были безнадежно испорчены — вместо спокойного отдыха в кругу семьи приходилось терпеть надоедливые визиты участкового и трепать себе нервы.

Увы, правоохранителей, словно в болотную топь, затягивало в трясину обычной склоки соседей. Первый заместитель начальника Черкасского УМВД Николай Музычко заявил, что он в курсе всех перипетий конфликта и считает, что его подчиненные действовали исключительно в пределах закона.

https://www.youtube.com/watch?v=F8MOEIpH7Gw

Супруги собственноручно написали объяснение и оставили его в райотделе милиции.

После чего их познакомили с двумя протоколами, в которых были зафиксированы показания свидетелей, оказавшихся ночью в нужном месте, чтобы правоохранители смогли уличить спортсмена в хулиганстве и предъявить ему обвинение по статье 173 Административного Кодекса Украины. Подобный “криминал” никак не тянул на 15 лет заключения, зато обеспечивал возможность “заработать” 15 суток.

Спортсмен потребовал допросить и его свидетелей. И вроде бы участковый согласился выслушать не только тех, кто подобно белому роялю случайно оказался в кустах в удобное для милиции время, но и соседей, и сослуживцев спортсмена. Сам он говорит, что тогда участкового прервал один из правоохранителей, мол, есть другая резолюция, и будто бы назвал имя полковника Николая Музычко.

Николай Адамович начисто отрицает, что давал какие-либо противоправные указания своим подчиненным.

Он утверждает, что на заявление судьи наложил резолюцию, чтобы правоохранители разобрались в конфликте, исключительно соблюдая закон.

Мы имели возможность убедиться, как на практике действовали милиционеры, как они искали (и находили) свидетелей, составляли протоколы, одним словом, блюли этот самый закон.

Как доблестные милиционеры из Сосновского райотдела стояли на страже закона, свидетельствуют и абсолютно беспристрастные медицинские документы.

В частности, в карте вызова “скорой помощи” отмечено, что 24 октября спортсмен был госпитализирован “неотложкой” из Сосновского райотдела милиции, который находится по улице Пастеровской, 104. У пациента наблюдалось нарушение сердечного ритма и гипертонический криз (артериальное давление 220 на 140).

С таким диагнозом человек в возрасте вполне мог умереть. Впрочем, и богатыря можно свести в могилу, если целый день с утра до вечера вручать ему одну за другой повести в участок.

Николай Музычко подозревает спортсмена в симуляции, а врачей в потакании симулянту. Однако, в карте вызова “неотложки” черным по белому указано, что вызвал ее инспектор Попов. Как говорится, комментарии излишни.

Чтобы в инфарктном отделении городской больницы № 3 спортсмен не скучал под капельницей, его периодически навещают правоохранители. Причем визиты наносят обязательно вдвоем. Это уже чтобы мы, налогоплательщики, прочувствовали, мол, недаром налоги платим на родную милицию, тяжело и доблестно трудится она во имя народного блага.

Нынче не только этот дом, но и вся округа занимается ссорой соседей.

Люди сушат себе мозги вопросом,а действительно ли порезали шины на злосчастном БМВ судьи? Большинство почему-то уверено, что колеса просто спустили, а потом накачали.

Конечно, родная милиция постаралась, чтобы обычная ссора соседей превратилась в эпохальное событие для Черкасс с драматической развязкой в инфарктном отделении горбольницы.

Увы, плохо, когда еще до суда закон используют в качестве милицейской дубинки. Тогда это уже не закон, а беспредел. Горько вдвойне, что этого не понимают ни шеф областной милиции Николай Каплий, ни его заместитель Николай Музычко.

(“Антенна”, г. Черкассы, №44, 10 ноября 2005 г.)

Источник: http://khpg.org/index.php?r=1.3.5.2.4.11

12 – Права Людини в Україні

Возможно ли доказать вину моего зятя в моем избиении?

Опис фактів знущань в органах МВС

08.04.2004

   

В редакцию поступили документы, зафиксированные официальными правоохранительными органами. Они позволяют нам заявить, что в Украине, а в частности, в Святошинском РОВД г.

Киева продолжает действовать установившаяся в органах МВД традиция беспредела и безнаказанности по отношению к гражданам Украины.

Несмотря на то, что новый министр МВД меняет, как перчатки, руководителей региональных Управлений МВД, в нижних структурах всё остаётся без изменений.

https://www.youtube.com/watch?v=pxh0sOMg6Qg

Те же наглые и полупьяные “морды” оперативников и следователей продолжают издеваться над народом, безнаказанность и круговая порука царит в райотделах. “Фашисты” в форме МВД уверены, что их невозможно наказать. Отсюда гибель и инвалидность сотен невинных граждан, убийства журналистов и предпринимателей, и просто честных и порядочных граждан.

В первой части нашего материала мы даём запротоколированные показания подозреваемого и задержанного год назад жителя Киева. Его фамилия изменена, так как он до сих пор находится в СИЗО.

Это уникальное дело, где суд не имеет доказательств совершения подозреваемым преступления, но, находясь в сговоре с РОВД и прокуратурой, пытается спасти от справедливого суда сотрудников МВД за применение пыток и издевательств над подозреваемым.

Фамилии сотрудников МВД, принимающих активное участие в этой трагедии, настоящие.

Показания и заявление подследственного N… на суде.

“… Все, что было предъявлено мне в обвинение — неправда и фальсификация.

Задержали меня 15.11.2002 года вместе со свидетельницей по делу Рыбаковой Асей. Привели меня в Уголовный розыск № 6 (ТОМ №1, Святошинский РОВД г. Киева). Задерживали меня оперативники по фамилиям Савенко, Сиренко, Гарбовский, Попович, Шумский.

Когда привели в ТОМ № 1, меня сразу обыскали, при этом ничего не изъяли противозаконного и запрещенного. Я спросил: “За что меня задержали?” Савенко ответил: “Ты ранее судим за угон машины, значит, и этот угон совершил ты”. На мои заявления, что я этого не делал и прошу адвоката, Савенко мне ответил: “Хрен тебе, а не адвокат.

Если не сознаешься по-хорошему, то сознаешься все равно. Будешь висеть на “ломе”, пока не признаешься”.

После этого Савенко приказал своим оперативникам, чтобы мне связали руки под ногами толстой шлейкой, заложив под нее рукава спортивной куртки. Затем они взяли в кабинете железную вешалку, просунули ее между моих рук и ног и подвесили меня между стулом и столом. Я начал кричать, что я не виновен, чтобы меня отпустили и не мучили.

На это Савенко и Попович сказали, что ответ не верный и начали меня раскачивать, чтобы было больнее. В таком положении я потерял сознание. Сколько я провисел на “ломе”, я не знаю, очнулся от удара ладонью по лицу. Надо мной стоял Гарбовский. Он спросил: “Ну, что вспомнил, как ты угнал машину?”. Я сказал, что я этого не делал.

Тогда, Гарбовский обращаясь к своим коллегам, сказал: “Давай, как в прошлый раз повесим на “ласточку”, тогда он сознается”. В это время в кабинет, где меня истязали, вошел оперативник Киндарс Иван Иванович и, увидев меня, закричал, что вот ты и попался и что он меня сейчас прибьет.

После чего, начал бить меня рукой по лицу и ногами по моим ногам. Так как я находился на полу, то он схватил меня за ноги, снял с меня кроссовки и, заломив ноги, начал бить по пяткам резиновой дубинкой, затем схватил меня за волосы начал таскать меня по полу.

После моих криков о помощи, которые слышала Рыбакова Ася, так как находилась в соседнем кабинете, меня отпустили и, одев наручники, увели в камеру. Куда делась Ася, я не знаю.

На следующий день 16.11. 2002 года меня вывел из камеры Савенко и завел к себе в кабинет. Он закрыл занавески на окне в кабинете и приказал мне раздеться. После этого меня поставили “на растяжку” и начали бить и заставлять подписать бумаги о признании вины или написать явку с повинной.

Я отказался вообще что-либо говорить и попросил, чтобы позвонили домой родителям, чтобы они прислали адвоката. На эти мои слова Савенко отреагировал тем, что схватил толстую книгу и начал ею бить меня по голове. Я начал кричать. Второй оперативник Гарбовский закрывал мне своими руками рот, чтобы не было слышно криков.

Я терпел эти издевательства, сознание начало мутиться.

Тогда один из оперативников, не знаю, кто именно, сказал: “Давай на дубинку наденем презерватив и засунем ему в зад! Тогда он все признает!”. Это было последней каплей, и я не выдержал. Я сказал: “Пишите все, что хотите, я подпишу”.

Я подписал все, что написали оперативники ТОМ №1. Меня так изувечили, что писать я не мог, у меня были порваны связки, и пальцы рук не слушались. Я сказал Гарбовскому, который якобы снимал с меня первые показания, что не могу писать, руки покалечены. На это, он мне ответил: “Подписывай, как можешь”.

Я взял ручку и написал под диктовку Гарбовского все, что он мне приказал. Мой почерк в материалах дела свидетельствует о том, что ко мне применялись пытки и насилие. Я не мог никуда пожаловаться, ни от кого получить помощи, так как ко мне не допускали ни родителей, ни адвоката.

Писать я не мог, руки болели, бумаги у меня не было, и ее мне никто не давал.

17.11.2002 года — это было воскресенье, я целый день пробыл в ТОМ №1, где со стороны дежурного ко мне применялось психологическое издевательство.

На мои просьбы о туалете и закурить (сигареты и еду приносили родители) дежурный отвечал, что, если я буду делать, что хотят опера, тогда я буду курить и ходить в туалет. Видимо, дежурный не знал, что я уже все подписал.

Отсюда следует, что оперативники давали указания своим подчиненным, чтобы они морально воздействовали на меня.

Источник: http://khpg.org/index.php?r=1.3.5.2.2.11

«В милиции поиздевались: как меня может изнасиловать собственный муж»

Возможно ли доказать вину моего зятя в моем избиении?

Искать справедливость Айжамал приходится с трехлетним ребенком на руках. Четыре года брака, со слезами рассказывает женщина, сопровождались бесконечными унижениями и побоями:

– Весной этого года забрала дочку и уехала к своим родителям. В тот день дочка заболела и всю ночь кашляла. Мужу это не понравилось и он выгнал нас на улицу. До этого мы неоднократно ссорились и он поднимал на меня руку. Но я все терпела, скрывала от родителей.

Айжамал вместе с дочкой, мужем и свекром проживала в одном из сел Чуйской области. Насилие со стороны мужа не прекратилось даже после подачи заявления на развод.

– Он не отставал от меня. Приходил на работу, унижал прямо на глазах у коллег. В один из дней выхожу с работы, а там стоит его машина. Вывез меня на поле, избил и изнасиловал.

Я рассказала об этом своим родителям и мы написали заявление в милицию. Но следователи поиздевались надо мной, мол, как меня может изнасиловать собственный муж. Дело возбуждать не стали. Дочка боится его, стала пугливой.

Я ее вожу к психологу и к детским специалистам.

Со слов Айжамал, 30 августа муж заявился домой к ее родителям, устроил скандал и разбил окно. Мать Айжамал пришлось повторно обращаться в милицию, но уже с жалобой на порчу имущества.

В Аламудунском РОВД на сей раз дело возбудили. Неделю назад его рассмотрел районный суд.

На процессе потерпевшая рассказала, что разбитое окно стало единственной возможностью привлечь зятя к ответственности за постоянное насилие по отношению к ее дочери:

– Дело не в стекле. Сколько ей пришлось пережить… Пишем заявление, не рассматривают. Пошли к правозащитникам и в кризисные центры.

Последней точкой стал скандал, который закатил мой зять в нетрезвом состоянии. Вызвали милицию и они возбудили дело по факту порчи чужого имущества.

Я это стекло куплю за 300 сомов, муж давно отремонтировал окно. Но кто ответит за насилие, которое испытывала моя дочь?

Свою вину муж Аймажал, 30-летний С.Т. на суде не признал.

– Я задел окно, оно разбилось случайно. На ребенка никогда руку не поднимал. Все ссоры начались после того, как жена устроилась на работу. Она стала уделять меньше внимания ребенку.

Следующее заседание назначено на конец октября. Айжамал вместе с матерью намерены пойти до конца, чтобы добиться справедливого решения суда.

По официальным данным, домашнему насилию подвергается каждая четвертая женщина в Кыргызстане.

Правозащитники отмечают: подавляющая часть жертв насилия не спешит защищать свои права, опасаясь оставить детей без отцовского воспитания.

Но когда терпению приходит конец и женщины решаются добиться справедливости, доказать факты домашнего насилия почти невозможно, а до суда доходят единичные случаи.

Несколько месяцев назад пользователей Фейсбука взбудоражили фотографии женщины около 30 лет, избитой с особой жестокостью. Ошский кризисный центр «Ак журок» заявил, что она стала жертвой домашнего насилия. Спустя несколько месяцев руководитель организации Дарика Асылбекова рассказала, что женщине так и не удалось добиться наказания для своего мужа:

Дарика Асылбекова.

​- Несмотря на многочисленные доказательства, судмедэкспертизу, фотографии, нам не удалось привлечь к ответственности ее мужа. Напротив, виноватой во всей этой истории сделали саму жертву насилия. Муж заявил, что воспитывал жену, и избежал наказания. Подобные истории у нас происходят довольно часто, но редко, когда они доходят до суда.

Доказать факты домашнего насилия достаточно сложно, отмечает руководитель организации «Айкын багыт», юрист Мунара Бекназарова:

– После обращения к правоохранительным органам женщина должна доказать свои обвинения, пройдя медицинский осмотр. Но многие не решаются. Следователи могут не принять заявление об изнасиловании со стороны мужа.

В обществе считают неприемлемым подавать заявление за побои мужа. А при разводе женщины подвергаются унижениям и угрозам. Боятся. Поэтому они довольствуются разводом и не продолжают борьбу.

Но если больше освещать подобные случаи, все больше женщин будет отстаивать свои права.

Участковый инспектор Албек Муратбеков на своем опыте отмечает, что жертвы домашнего насилия просто не знают, как защищать свои права:

– С домашним насилием на работе я сталкиваюсь каждый день. Чаще всего мужья избивают жен и закатывают скандалы. Но избитые женщины не спешат писать заявление на своих мужей.

Недавно был случай, когда муж сильно избил жену и сломал ей руку. Мы просто не смогли убедить ее написать заявление и привлечь супруга к ответственности. А наши полномочия ограничены.

Мы не можем задержать обидчиков на месте и увезти. Максимум можем выписать ордер.

Психолог Ильдар Акбутин работает с жертвами домашнего насилия. Он перечислил трудности, с которыми приходится сталкиваться женщинам при судебных разбирательствах:

Ильдар Акбутин.

​- Первая трудность – общественное мнение. Чаще всего женщины боятся стать объектом осуждения со стороны своих родственников. Потому что они говорят, как же ты сможешь засудить отца своих детей, что люди подумают. Так женщины начинают жалеть мужей.

Ко мне обращаются много женщин, которых избивают мужья. Из них только двоим удалось довести дело до суда. Одного привлекли к ответственности. Остальные дела были закрыты еще во время следствия. Причиной этому является и отношение милиционеров к женщинам.

Желание помочь жертвам домашнего насилия требует больших усилий. К ним нужно отнестись с пониманием, но большинство следователей – мужчины. Вполне вероятно, что в таких случаях они будут на стороне мужчин.

В качестве психолога я хотел бы призвать женщин не бояться жить самостоятельно и избегать отношений, где имеет место быть насилие.

Коалиция «За демократию и гражданское общество» два месяца назад провела общенациональный телефонный опрос. 96,3% из 738 респондентов признали наличие в стране проблемы жестокого обращения в семье. Главными причинами домашнего насилия они назвали социальную неустроенность в виде безработицы и материальных проблем, алкоголизм и наркоманию, низкий уровень образования и культуры населения.

По мнению 62,6% опрошенного населения, физическое насилие (избиения, издевательства с применением силы) является наиболее часто встречающейся формой семейного насилия.

Специалист организации Гульбарчын Жумабаева отмечает, что с апреля 2017 года в Кыргызстане заработали новые нормы, направленные на профилактику домашнего насилия. Они создают условия, при которых общество не останется в стороне от решения проблемы:

Гульбарчын Жумабаева.

​- Если раньше в милицию должна была обращаться непосредственно сама жертва домашнего насилия, теперь это вправе сделать соседи или другие свидетели. В таком случае милиция выписывает ордер обидчику сроком на три дня, который можно продлевать до 30 дней.

По официальным данным, за последние шесть лет жестокое обращение в семье стало причиной гибели 98 женщин. Чаще всего виновниками гибели женщин становятся мужья, дети и другие близкие родственники.

YrU

Перевод с кыргызского. Оригинал статьи по этой ссылке.

Источник: https://rus.azattyk.org/a/kyrgyzstan-human-rights-violence/29567017.html

Юр-консультант.ру
Добавить комментарий