Задолжность по недействительному договору

Признание договора недействительным и незаключенным Киев

Задолжность по недействительному договору

Согласно Гражданскому кодексу, договор могут признать недействительным, если в нем содержатся пункты, которые противоречат украинскому законодательству.

Согласно законодательству Украины, договор, который не соответствует требованиям определенного закона и, исходя из этого закона, не может быть оспорен – это ничтожный договор.

Подобные сделки не требуют какого-либо подтверждения своей недействительности судом, так как являются недействительными сами по себе. Например, ничтожные недействительные сделки считаются таковыми, если:

  • нарушают права одной из сторон;
  • заключались неспособными лицами;
  • были неверно составлены (не соблюдена стандартная форма договора).

Когда договор, по мнению одной из сторон, заключившей его, является недействительным, но этот факт не установлен тем или иным нормативным актом, тогда подобный документ является оспоримым. Оспоримый договор, в отличие от ничтожного, требует, чтобы его недействительность была подтверждена судом.

Оспоримые договора считаются недействительными, если они:

  • подписывались под давлением со стороны (любыми насильственными, обманными или другими мошенническими методами);
  • заключались несовершеннолетними, недееспособными лицами либо лицами, которых ввели в заблуждение или которые не могли отдавать отчет своим действиям.

Все основания, перечисленные выше, тут же ведут к неизбежному, признанию сделки недействительной (незаключенной). Последствия, после того, как договор признается недействительным, могут быть самыми разными.

К примеру, когда судом было вынесено решение о признании сделки недействительной, тогда, соответственно приговору, одна из сторон, заключенного в прошлом договора, обязана возвратить другой стороне все, что получила после выполнения ее обязательств.

Таким образом, признание сделки недействительной, скажем, кредитного договора, обернется для заемщика возмещением кредитного долга, возможно, включая проценты и иные штрафные санкции.

В случае если нет возможности для такого возврата, например, в ситуациях, когда лицо, на которое были наложены определенные обязательства по договору, предоставило какие-либо услуги или выполнило определенную работу, тогда возмещение будет осуществлено в виде компенсации. Стоимость подобной компенсации будет рассчитана по ценам в конкретной сфере услуг, которые существуют на момент возмещения.

Подача искового заявления о признании договора недействительным

В Гражданском кодексе указано, что признание договора недействительным осуществляется не в полной мере, а лишь частично. Другими словами судом могут быть отменены только некоторые пункты документа.

Кроме этого, стоит также учесть срок исковой давности. Признать договор недействительным можно в течение трех лет. Исключением являются случаи, когда лицо, заключавшее сделку, было подвержено насилию.

В таких случаях подать исковое заявление о признании договора недействительным можно в течение пяти лет.

Как показывает судебная практика, подобные дела имеют множество нюансов и особенностей, которые может учесть и выяснить только квалифицированный адвокат и юрист. Поэтому, если вам нужны действительно опытные юридические специалисты, тогда не стоит тратить много времени на их поиск, ведь можно сразу же обратиться в компанию «Наказ» в Киеве.

Признание учредительного договора недействительным и незаключенным

Кроме того, порой, возникает множество спорных ситуаций с договорами в коммерческой сфере деятельности, например, когда из состава учредителей определенной компании нужно исключить конкретное лицо. Довольно просто исключить из состава учредителя, который не печется о делах общества.

Намного сложнее, когда такое лицо начинает предпринимать какие-либо действия, которые могут нанести ущерб компании. В подобной ситуации другие учредители имеют право обратиться в суд, чтобы избавиться от такого субъекта на законных основаниях.

Для этого дела непременно потребуется опытный адвокат, который сможет собрать необходимую доказательную базу, а также доказать вину ответчика во время судебного заседания.

Совсем по другому обстоят дела, когда действия учредителя вполне правомерны, хоть его деятельность в компании и противоречит законодательству.

В такой ситуации, можно отыскать доказательства того, что на момент основания компании и заключения договора лицо, которое необходимо исключить, было недееспособным, не могло отдавать отчет своим действиям, было принято в учредительский состав незаконно.

В таких и подобных случаях, не остается ничего, кроме как признать учредительный договор недействительным или незаключенным.

Как и говорилось ранее, признание договора незаключенным или недействительным осуществляется не в полной мере, а частично. Другими словами можно, к примеру, признать пункт договора недействительным, в котором идет речь о конкретном учредителе компании.

Для этого потребуется квалифицированный юрист, который грамотно составит и подаст в суд иск о признании договора незаключенным, а также опытный адвокат, который сможет доказать в суде необходимость в исключении из учредительского состава одного из субъектов.

В таких делах нередко возникает путаница между признанием части учредительного договора недействительным и процедурой исключения одного из участников учредительского состава. Разобраться в подобных вопросах самостоятельно – довольно сложно. Поэтому вы можете прибегнуть к помощи опытных юристов из нашей компании, которые всегда готовы оказать юридическую поддержку в вашем деле.

Источник: https://nakaz.ua/priznanije-dogovora-nedejstvitelnim

Недействительность сделки и эстоппель: когда поведение стороны по сделке не позволит ее оспорить

Задолжность по недействительному договору

Ключевым правилом, которым сегодня активно руководствуются суды, разрешая самые различные споры, является правило о добросвестном и последовательном поведении в отношениях с контрагентом. В доктрине требование о последовательном поведении известно в качестве принципа эстоппель. О том, как принцип эстоппель работает в спорах о признании сделок недействительными, читайте в материале.

Четыре года назад российское гражданское законодательство пополнилось новым институтом — Федеральный закон от 30.12.2012 № 302-ФЗ «О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» закрепил в ГК РФ понятие добросовестности. Согласно п.

3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 ст.

1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (п. 1 ст. 10 ГК РФ).

Закрепление принципа добросовестности повлекло за собой появление в Кодексе и иных вытекающих из этого принципа правовых норм. Так, в контексте добросовестности возник ряд правил, определяющих последствия недобросовестного поведения (п. 2. ст. 431.1, п. 3 ст. 432, п. 5 ст. 166 ГК РФ).

Каковы критерии добросовестного поведения? Правила оценки действий сторон гражданских правоотношений были сформулированы Пленумом Верховного суда РФ в постановлении от 23.06.

2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

На основании положений этого постановления можно выделить следующие критерии добросовестного поведения:

  • ожидаемое поведение: поведение стороны должно быть ожидаемым, характерным для других участников гражданского оборота в сравнимых обстоятельствах;
  • учет прав и законных интересов другой стороны правоотношения: поведение участника гражданско-правовых отношений не должно ограничивать право или лишать права иных лиц;
  • законная цель: поведение стороны должно быть законным, не допускаются действия исключительно с противоправной целью либо с намерением причинить вред иному лицу;
  • оказание содействия иной стороне гражданского оборота: участники гражданских правоотношений должны способствовать своему контрагенту различными способами, в том числе в получении необходимой информации.

Наличие всех перечисленных критериев позволит оценить действия стороны как добросовестные. Если все критерии в совокупности отсутствуют, есть основания говорить о недобросовестном поведении и злоупотреблении правом.

При рассмотрении дела суд должен исследовать обстоятельства, которые явно свидетельствуют о недобросовестном поведении.

При этом необходимо понимать, что суд может самостоятельно, по своей инициативе установить в действиях стороны признаки недобросовестности и отказать в защите принадлежащего ей права даже при условии, что другая сторона не ссылается на недобросовестность (ст. 56 ГПК РФ, ст. 65 АПК РФ).

Одним из способов защиты добросовестной стороны является принцип эстоппель.

Эстоппель — правовой принцип, согласно которому лицо утрачивает право ссылаться на какие-либо факты в обоснование своих притязаний, если его предыдущее поведение свидетельствовало о том, что оно придерживается противоположной позиции.

Это новый принцип российского гражданского законодательства, пришедший из английской правовой системы. И хотя этот инородный институт существует в условиях российской действительности не более четырех лет, похоже, его применение с каждым годом становится все актуальнее.

В настоящий момент российское законодательство позволяет воспользоваться принципом эстоппель при возникновении различных споров. Особой популярностью данный институт пользуется при рассмотрении дел о признании сделок недействительными.

Эстоппель и недействительность сделки связывают как минимум две нормы ГК РФ:

  • пункт 5 ст. 166 ГК РФ — заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки;
  • пункт 2 ст. 431.1 ГК РФ — сторона, которая приняла от контрагента исполнение по договору, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и при этом полностью или частично не исполнила свое обязательство, не вправе требовать признания договора недействительным, за исключением случаев признания договора недействительным по основаниям, предусмотренным ст. 173, 178 и 179 ГК РФ, а также если предоставленное другой стороной исполнение связано с заведомо недобросовестными действиями этой стороны.

Какое поведение стороны по сделке не позволит ее оспорить: выводы судебной практики

На сегодняшний день принцип эспоппель в спорах о признании сделок недействительными применяется достаточно активно. Системный анализ сложившейся судебной практики позволяет выделить несколько случаев, в которых срабатывает принцип эстоппель. Эти случаи можно объединить в следующие условные группы.

Принятие стороной исполнения по договору

Источник: https://www.eg-online.ru/article/354151/

– Верховный Суд Республики Беларусь

Задолжность по недействительному договору

Экономическим судом г. Минска в соответствии с планом работы суда на 1-е полугодие 2017 г. проведен анализ практики рассмотрения дел о признании сделок недействительными по основаниям статей 109,110 Закона Республики Беларусь от 13 июля 2012 года «Об экономической несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Целью анализа является проверка правильности применения норм материального и процессуального законодательства при рассмотрении дел указанной категории, выявление характерных ошибок, наличие неясных вопросов в правоприменительной практике.

Общие положения

В период после возбуждения судом производства по делу об экономической несостоятельности (банкротстве) сделки должника могут быть признаны недействительными по общим основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Республики Беларусь (далее – ГК), а также по специальным основаниям, установленным Законом о банкротстве.

Специальные основания признания сделок недействительными, предусмотренные Законом о банкротстве, закреплены в ст. 100 «Распоряжение имуществом должника», ст. 109 «Недействительность сделок должника», ст. 110 «Признание недействительным договора дарения и недействительность сделок, которые противоречат интересам государства», ст. 114 «Признание договора о залоге недействительным».

Такие сделки, являются:

– оспоримыми, то есть недействительными в силу признания их таковыми судом, – в случаях, предусмотренных ст.ст. 109, 110, 114 Закона о банкротстве, кроме случая, указанного в ч. 5 ст. 110 названного закона;

– ничтожными, то есть недействительными независимо от такого признания, – в случаях, предусмотренных ч. 9 ст. 100 и ч. 5 ст. 110 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 5 постановления Президиума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 28.04.

2010 №14 «О некоторых вопросах признания недействительными сделок должника в деле об экономической несостоятельности (банкротстве)» (далее — постановление Президиума №14) под сделками должника, которые могут быть оспорены по специальным основаниям, установленным Законом о банкротстве, понимаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, а также действия, выразившиеся в исполнении обязательств (погашение должником долга в пользу кредитора, передача должником имущества в собственность кредитора) или иные действия, влекущие такие же правовые последствия (зачет, новация, отступное). По указанным основаниям могут быть оспорены действия (сделки), совершенные кредитором в одностороннем порядке (например, зачет).

Судебная практика по рассмотрению дел по искам о признании сделок недействительными по основаниям, предусмотренным ст. 109 Закона о банкротстве

Требование в суд о признании сделки недействительной, как оспоримой сделки, по основаниям статьи 109 Закона о банкротстве, может быть заявлено только управляющим от имени должника.

Обращение в суд с подобными исками корреспондирует с установленной ст.

77 Закона о банкротстве обязанностью управляющего предъявлять в суд требования о признании сделок недействительными, о применении последствий их недействительности.

Так, в соответствии с абзацем 2 ч. 1 ст.

109 Закона о банкротстве могут быть признаны недействительными сделки должника, совершенные в течение шести месяцев до начала производства по делу о банкротстве или после возбуждения в суде производства по делу о банкротстве, если эти сделки повлекли предпочтительное удовлетворение имущественных требований одних кредиторов перед другими кредиторами, возникших до совершения этих сделок, или эти сделки связаны с выплатой члену кооператива (лицу), выходящему (исключенному) из кооператива, стоимости пая, выдачей иного имущества либо осуществлением иных выплат, установленных уставом кооператива, или эти сделки связаны с получением (отчуждением) либо выделом доли в имуществе должника – юридического лица или ее стоимостного либо имущественного эквивалента участнику должника в связи с его выходом из состава участников должника.

На основании абзаца 3 ч. 1 ст.

109 Закона о банкротстве могут быть признаны недействительными также сделки должника, совершенные в течение одного года до начала производства по делу об экономической несостоятельности (банкротстве) или после возбуждения судом производства по делу об экономической несостоятельности (банкротстве), если этими сделками должник умышленно нанес вред интересам кредиторов, а другие стороны сделок знали или должны были знать об этом.

В силу абзаца 4 ч. 1 ст.

109 Закона о банкротстве признаются недействительными сделки должника, совершенные в течение трех лет до начала производства по делу об экономической несостоятельности (банкротстве) или после возбуждения судом производства по делу об экономической несостоятельности (банкротстве), если должник вызвал свою неплатежеспособность уголовно наказуемым деянием, установленным вступившим в законную силу приговором суда, а другие стороны сделок знали или должны были знать об этом или если должник путем совершения таких сделок умышленно нанес вред интересам кредиторов, а другие стороны сделок были заинтересованными в отношении должника лицами, которые, как предполагается, знали о том, что должник совершением этих сделок умышленно нанес вред интересам кредиторов.

Диспозиция ст. 109 Закона о банкротстве в зависимости от периода совершения сделок (шесть месяцев, один или три года до начала производства по делу о банкротстве или после его возбуждения) разграничивает три вида оспоримых сделок, которые признаются недействительными судом при наличии определенных в статье 109 Закона о банкротстве условий.

Признание сделок недействительными на основании абзаца 2 ч. 1 ст. 109 Закона о банкротстве

На практике наиболее часто судом рассматриваются дела о признании недействительными сделок, которые:

– совершены в течение шести месяцев до начала производства по делу о банкротстве (или после возбуждения судом такого производства);

– влекут предпочтительное удовлетворение имущественных требований одних кредиторов должника перед другими.

В силу части 3 пункта 7 постановления Президиума № 14 к предпочтительному удовлетворению требований может привести сделка, направленная на обеспечение исполнения обязательства должника перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки; сделка, которая привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредиторов по обязательствам, возникшим до ее совершения.

Наиболее часто такие требования рассматриваются при наличии у должника задолженности перед бюджетом, например в случае удовлетворения требований, вытекающих из гражданско-правовых договоров, вместо погашения задолженности по налогам.

Так, по делу № 396-26/2015 предметом рассмотрения явилось требование управляющего о признании недействительным договора перевода долга от 21.07.2014, заключенного между ООО «А», ООО «И» и ОДО «Г», на основании абзаца 2 ч. 1 ст.

109 Закона о банкротстве, как сделки, влекущей предпочтительное удовлетворение требований одного кредитора истца, являющегося должником по делу об экономической несостоятельности (банкротстве), перед требованиями других его кредиторов.

Источник: http://www.court.gov.by/ru/ekonomicheskij/sud/goroda/minska/sudebnaya/praktika/1b39ad7bf9e74a91.html

Применение положений п. 5 ст. 166 ГК РФ о недействительности сделки в судебной практике

Задолжность по недействительному договору

Андрей Комиссаров

Руководитель коллегии адвокатов “Комиссаров и партнеры”, адвокат (адвокатская палата Санкт-Петербурга)

специально для ГАРАНТ.РУ

В п. 5 ст. 166 Гражданского кодекса закреплена одна из форм эстоппеля – правового принципа, согласно которому при наступлении определенных обстоятельствах лицо утрачивает право на возражение в обосновании своих притязаний.

Эстоппель можно назвать еще правилом коммерческой честности. Он запрещает переменчивое поведение сторон. Последствия его применение влекут за собой восстановление положения, существовавшего до того момента, когда кто-либо из участников сделки отклонился от выполнения установленной договоренности.

Законодатель установил, что заявление лица о недействительности сделки, действующего недобросовестно, в частности, если его поведение дает основание другим лицам полагаться на действительность сделки, не имеет правового значения.

Эта норма появилась в российском гражданском законодательстве сравнительно недавно. Введена в действие Федеральным законом от 7 мая 2013 года № 100-ФЗ. Причиной ее закрепления послужило огромное количество споров о признании сделок недействительными, значительная часть которых инициировалась недобросовестными лицами, стремившимися избежать исполнения взятых на себя обязательств.

С момента принятия нормы прошло достаточное количество времени и суды, в том числе высшие, определились со своей позицией по ее применению. Рассмотрим судебную практику, остановив свое внимание на следующих аспектах:

  • какие действия суды квалифицируют как поведение, дающее основание другим лицам полагаться на действительность сделки;
  • случаи, когда суды эстоппель не применяют.

Из анализа судебной практики очевидно: если стороны приступили к исполнению договора, требование о признании сделки недействительной судом не удовлетворяется. Приведем примеры.
 

Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 2 июня 2015 г. № 66-КГ15-5

Ответчица в течение года выплачивала проценты за пользование займом и частично погасила основной долг.

Суд пришел к выводу, что такое поведение дало основание полагаться истцу на действительность сделки и расценил заявленное ответчицей требование о признании сделки недействительной после предъявления к ней иска о взыскании задолженности по договору займа суд как злоупотребления правом на признание сделки недействительной.
 

Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 11 февраля 2016 года по делу № А66-1458/2014

Сторонами был заключен договор подряда. Подрядчик условия договора выполнил в полном объеме, что подтверждено документально, однако оплаты не получил. Судами установлено, что договор в силу ст.

168 ГК РФ является ничтожным, поскольку он вопреки требованиям Федерального закона от 18 июля 2011 г.

№ 223-ФЗ “О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц” заключен ответчиком, являющимся субъектом естественной монополии, не по результатам открытого конкурса, открытого аукциона или иного способа закупки, предусмотренного действующим у ответчика Положением о закупке. Суды применили п. 5 ст. 166 ГК РФ и правильно исходили из того, что признание договора недействительным не освобождает ответчика, заказавшего и принявшего выполненные работы и услуги, от обязательства их оплатить. Суд оставил кассационную жалобу без удовлетворения.
 

Обзор судебной практики по вопросам, связанным с применением Федерального закона от 18 июля 2011 года № 223-ФЗ “О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц”, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16 мая 2018 г.

Возражение заказчика о признании договора поставки недействительным последовало после его исполнения сторонами на протяжении года и при обстоятельствах, когда к стороне, предъявившей встречный иск, заявлены требования, связанные с его ненадлежащим исполнением и, следовательно, с недобросовестным поведением.

Отменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции учел, что нарушения, допущенные самим заказчиком, не могут быть положены судом в основу признания договора недействительным по иску, предъявленному таким заказчиком.
 

Постановление Арбитражного суда Московского округа от 26 января 2017 г. по делу № А40-229964/2015

Ответчик заявил в суде апелляционной инстанции о том, что договор аренды, на основании которого начислена спорная задолженность, является мнимой сделкой.

Между тем он не оспаривает, что частично исполнял договор, внося арендные платежи за полученное в аренду имущество. При таких обстоятельствах, по мнению суда, ответчик в силу п. 2 ст. 431.1 и п. 5 ст.

166 ГК РФ не вправе ссылаться на недействительность договора аренды.

Суд пришел к выводу, что все приведенные ответчиком в кассационной жалобе доводы, направлены на уклонение от уплаты образовавшейся задолженности, поэтому оснований для отмены постановления суда апелляционной инстанции у суда округа не имеется.

Также суды признают недобросовестными организации, которые являются профессиональными участниками в сфере осуществления своей деятельности, в связи с чем осведомлены о правовых последствиях своих действий.
 

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВC РФ от 20 июля 2015 г. № 307-ЭС15-1642 по делу № А21-10221/2013

Страховая компания отказалась выплачивать страховое возмещение, ссылаясь на то, что условия заключенного договора страхования ответственности автоперевозчика за убытки, причиненные неисполнением (ненадлежащим исполнением) договорных обязательств отличается от положений п. 1 ст.

932 ГК РФ. Указанной нормой предусмотрено, что возможность застраховать риск неисполнения договорных обязательств должна быть прямо закреплена в законе, однако страхование ответственности перевозчика по договору автомобильной перевозки грузов законодательством не предусмотрено.

Суд пришел к выводу о недобросовестности поведения страховой компании, ссылаясь на то, что такие договоры заключаются страховщиком с любым обратившимся лицом на основании утвержденных организацией общими правилами. Страховая компания, являясь профессиональным участником рынка страховых услуг и считая себя добросовестным контрагентом, осознает правовые последствия данных договоров.
 

Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 15 сентября 2017 года № Ф09-4177/17

Отклоняя доводы ответчика о том, что дополнительные соглашения, которыми изменялись площади передаваемого в аренду объекта, являются ничтожными ввиду нарушения процедуры их заключения, суды приняли во внимание отсутствие в материалах дела доказательств того, что ответчиком заявлялись какие-либо возражения относительно подписания дополнительных соглашений в связи с несоблюдением процедуры их заключения или неполучения согласия собственника на передачу дополнительных площадей.

Суды отметили, что ответчик, будучи профессиональным участником гражданского оборота, при соблюдении стандарта поведения разумного и осмотрительного коммерсанта имел возможность установить несоответствие дополнительных соглашений требованиям законодательства, а потому после исполнения им условий дополнительных соглашений он лишается права оспаривания такого договора в силу положений п. 4 ст. 1, ст. 10, п. 5 ст. 166, п. 2 ст. 431.1 ГК РФ и правовых позиций, изложенным в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13 апреля 2010 г. № 16996/09, Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13 декабря 2011 г. № 10473/11, Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20 ноября 2012 г. № 7884/12, определении Верховного Суда Российской Федерации от 20 июля 2015 г. № 307-ЭС15-1642.

На сегодняшний день судебная практика имеет два случая, при которых п. 5 ст. 166 ГК РФ не применяется.

1

Суды отклоняют доводы сторон, о том, что сделка не может быть признана недействительной в силу закрепленного в гражданском законодательстве принципа эстоппель, если в результате заключения сделки нарушается публичный интерес.

Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 8 февраля 2018 года по делу № А22-1209/2017

Организации был предоставлен земельный участок на основании договора безвозмездного пользования земельным участком в нарушение норм Земельного кодекса.

Суд не применил эстоппель, посчитав, что в данном случае нарушены установленные действующим земельным законодательством принципы платности землепользования и соблюдения публичных процедур при предоставлении земельных участков государственной и муниципальной собственности. При этом суд указал, что применение судом в настоящем деле правил п. 5 ст. 166 ГК РФ по заявлению организации приведет к нарушению положений п. 3 ст. 1, ст. 10 ГК РФ.

Обзор судебной практики по спорам, связанным с договорами перевозки груза и транспортной экспедиции, утв. Президиумом ВС РФ 20 декабря 2017 г.

Суд применил эстоппель, указав при этом, среди прочих оснований, что заключение подобных договоров не нарушает права третьих лиц и публичные интересы.

2

Суды не применяют эстоппель к требованиям о признании недействительными сделок по специальным основаниям, сформулированным законодательством о несостоятельности.

Определение ВС РФ от 8 февраля 2018 года № 305-ЭС17-15339

Вопреки выводам судов положения п. 5 ст.

166 ГК РФ, не дозволяющие оспаривать сделку ее стороне, которая давала другим лицам основание полагаться на действительность сделки, не применяются к требованиям о признании недействительными сделок по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о несостоятельности.

Данные специальные основания недействительности сделок направлены на защиту не столько интересов частноправового субъекта, являющегося стороной сделки, сколько на защиту его кредиторов (третьих лиц, не являющихся сторонами спорных правоотношений и не делавших каких-либо заявлений о действительности сделки).

Из представленных материалов можно сделать вывод, что анализируемая норма нашла свое применение и служит генеральным принципам гражданского законодательства, закрепленным в п. 3-4 ст.

1 ГК РФ, а именно добросовестности участников гражданских правоотношений при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и запрета на извлечение преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения.

При этом соблюдается баланс между частными и публичными интересами.

Принимая во внимание позицию судов можно уверенно сказать, что лицо, приступившее к исполнению порочной сделки, зная об имеющихся дефектах, лишает себя права в дальнейшем оспорить ее действительность.

Источник: https://www.garant.ru/ia/opinion/author/komissarov/1234026/

Оспаривание договора микрозайма. Насколько реально его расторгнуть?

Задолжность по недействительному договору

Сергей Слесарев частнопрактикующий юрист, эксперт федерального центра «Общественная дума»

e-mail: slesarev-sergey84@mail.ru

В последнее время тема микрозаймов часто мелькает на телеэкранах. Говорят о коллекторах, о «грабительских» процентах, и особенно о закредитованности населения. Действительно, в картотеках судебных дел — сотни споров между заемщиками и микрофинансовыми организациями (МФО).

Среди них довольно часто встречаются иски о расторжении договора микрозайма или признании его недействительным, взыскании с компании-займодавца морального вреда за введение заемщика в заблуждение относительно условий займа.

Причем обращаются с иском не только «просрочившие» должники, но и люди, исполнившие свои обязательства по договору.

Насколько такие дела успешны для заемщика? Есть ли реальный шанс признать договор займа недействительным и взыскать с МФО компенсацию морального вреда? Предлагаю поговорить об этом с учетом сложившейся судебной практики.

Видели очи что брали…

Для начала обратимся к судебным спорам, в которых суд отклонил требования о расторжении договора займа или признании его условий недействительными.

Так, Б. обратилась в суд с иском о признании договора микрозайма недействительным как кабальной сделки. В обоснование своих требований указала, что утратила дополнительный заработок и вынуждена была обратиться к ответчику за микрозаймом, т.к. зарплата у нее маленькая, а она выплачивает несколько кредитов.

Считает условия договора кабальными, поскольку размер процентов завышен и не соответствует темпам инфляции и обычному для таких сделок банковскому доходу, а также значительно превышает ставку рефинансирования за период действия договора займа. К тому же Б.

вынуждена была заключить договор в силу сложившихся жизненных обстоятельств.

Между тем суд посмотрел на ситуацию под другим углом: Б. добровольно обратилась к ответчику за получением микрозайма, доказательств того, что МФО знало о ее тяжелом жизненном положении и воспользовалось этим, Б. не привела, она подписала договор, получила денежные средства и распорядилась ими по своему усмотрению.

Доводы о несоответствии размера процентов обычному для таких сделок банковскому доходу голословны, т.к. в материалы дела не предоставлено анализа процентов по аналогичным сделкам, к тому же закон не привязывает проценты по микрозаймам к ставке рефинансирования или процентам по иным аналогичным сделкам. МФО информировало Б.

о размере процентов и условиях сделки, тот факт, что проценты определены в фиксированной сумме, не свидетельствует о злоупотреблении свободой договора со стороны займодавца. Наличие у истца нескольких кредитов не имеет правового значения (апелляционное определение Ростовского областного суда от 02.02.

2016 по делу № 33-1280/2016).

В другом деле заемщик Е. обратилась в суд уже после выплаты микрозайма, также полагала размер процентов завышенным (1416 % годовых), отмечала невозможность заемщику повлиять на условия договора, т.к. подписала типовой договор, а МФО не сообщило ей обо всех условиях займа.

Суд, отклоняя доводы Е., повторил аргументы суда из рассмотренного выше примера. Е. на момент заключения договора располагала полной и достоверной информацией об условиях договора, в т.ч. о размере процентов; подписала договор добровольно и доказательств обратного не привела.

К тому же на момент рассмотрения дела Е. вернула заем, следовательно, обязательства по договору между сторонами прекратились его исполнением, и основания для расторжения договора и взыскания компенсации морального вреда отсутствуют (апелляционное определение Орловского областного суда от 29.03.

2016 по делу № 33-1020/2016).

Г. из Липецка тоже считала размер процентов и неустойки завышенными, а также незаконным условие договора о возможности передачи долга третьим лицам без ее согласия.

Суд отказал в удовлетворении требований, поскольку при заключении договора МФО информировало Г. о всех условиях договора, размере процентов и неустойки, доказательств понуждения Г. к заключению договора микрозайма не приведено, напротив, Г. действовала осознанно и добровольно, в своих интересах, о чем свидетельствуют ее личные подписи в договоре. Довод о том, что Г.

подписывала типовой договор и не имела возможности влиять на условия договора, чем ответчик нарушил баланс интересов сторон и ее права как потребителя, объективно никакими доказательствами не подтвержден. Ссылки Г. на юридическую неграмотность и отсутствие специальных познаний в области финансов и кредита сами по себе не говорят о нарушении ее прав и введение Г.

в заблуждение МФО.

Что касается размера процентов, то их величина не свидетельствует о неблагоприятности условий сделки для Г.

, она не привела доказательств отсутствия у нее возможности получения кредитных средств на других, более выгодных условиях у ответчика или у другого займодавца. Что касается условия договора о возможности передачи долга третьим лицам без согласия Г.

, то это допускается положениями ст. 382 ГК РФ (апелляционное определение Липецкого областного суда от 27.01.2016 по делу № 33-216/2016).

В еще одном споре П. и К. обратились в суд с иском о расторжении договора микрозайма с применением двойной реституции. В обоснование своих требований пояснили, что П. получил от ответчика микрозайм под 2% в день (730% годовых), срок действия договора составляет один год.

В декабре 2014 г. на телефон К. поступил звонок от сотрудников МФО, которые сообщили о планируемом выезде по месту жительства П.; после звонка некие люди пытались проникнуть к П. в квартиру, выкручивая ручки двери, тем самым причинили моральный вред П. и К.

В связи с этим истцы через несколько дней после данного события обратились к МФО с заявлением о расторжении договора займа, поскольку считают, что в действиях ответчика прослеживается нарушение условий договора и требований закона, что в силу ст.

450 ГК РФ дает им право требовать расторжения договора.

Между тем, как указала апелляционная коллегия, в ходе рассмотрения дела факт попытки проникнуть в квартиру П. не подтвержден, сотрудники МФО сразу пояснили П. и К. при их обращении с претензией, что не выезжают по домам заемщиков, никаких угроз в их адрес не осуществляли, просили погасить задолженность по договору.

Таким образом, доказательств причинения нравственных или физических страданий не предоставлено, истцы не указали, какие именно личные неимущественные права нарушены действиями ответчика.

Со стороны ответчика нарушений условий договора, как и нарушений требований закона, не выявлено, оснований для расторжения договора нет (апелляционное определение Московского городского суда от 06.11.2015 по делу № 33-40897/2015).

Как видим, суды в таких спорах исходят из того, что заемщики сами обращаются к МФО за микрозаймом, имеют возможность отказаться от заключения договора и обратиться к другому займодавцу, добровольно принимают такие «кабальные» обязательства по договору. То есть поставил подпись — пеняй на себя. И таких примеров много.

Дополнительно к приведенным выше аргументам, суды обращают внимание на сроки обращения с подобными исками к МФО.

Так, Воронежский областной суд, рассматривая спор по иску о признании недействительным договора залога жилого дома и земельного участка в обеспечение исполнения договора микрозайма, отметил и то, что заемщик обратился в суд только после предъявления к нему иска о взыскании задолженности по микрозайму, т.

е. до этого момента, по сути, его устраивали все условия получения микрозайма (апелляционное определение Воронежского областного суда от 22.12.2015 по делу № 33-6968/2015).

В завершение примеров «против» заемщиков отмечу, что заявляют подобные выше рассмотренным требования и юридические лица-заемщики.

Так, в рамках дела о взыскании задолженности по микрозайму с ООО последнее обратилось со встречным иском о признании недействительным договора на том основании, что он подписан директором общества с превышением полномочий, установленных уставом.

И действительно, как установили суды, сделка по получению спорного микрозайма требовала одобрения общего собрания ООО, директор действовал с превышением полномочий, но стороны договор исполнили, ООО заем получило, использовало его, частично возвратило с уплатой процентов, следовательно, своими действиями общество одобрило заключение сделки. Тот факт, что после смены директора ООО, когда его участники якобы узнали о сделке, общество прекратило выплаты по займу, не имеет правового значения, оснований для признания договора недействительным нет (постановление арбитражного суда Волго-Вятского округа от 11.11.2014 № Ф01-4429/2014 по делу № А39-5521/2013).

Ветер фортуны переменчив…

Однако встречаются и дела иного рода, когда суд внимал доводам заемщика. При этом в таких спорах значение имеют любые детали от условий договора до обстоятельств его заключения. Порой иски о признании договора микрозайма недействительным хотя и не достигают своей конечной цели, но помогают освободиться от значительной части задолженности по договору займа.

Так, К.

в рамках дела о взыскании с нее задолженности по договору микрозайма обратилась со встречным иском о признании сделки недействительной в силу ее кабальности в части установления процентов за пользование микрозаймом и штрафных санкций за просрочку платежа: при сумме основного долга в 40 тыс. рублей проценты составляют 55328 руб.; процентная ставка по кредиту — 238,32% годовых, а штрафные санкции за просрочку составили 3650% годовых.

Суд первой инстанции взыскал с К. задолженность по займу и отказал в удовлетворении встречного иска К., поскольку не приведено доказательств кабальности сделки. Она добровольно подписала договор, получила денежные средства и воспользовалась ими по своему усмотрению. Апелляционная коллегия в этой части согласилась с решением районного суда, но при этом обратила внимание на другой момент.

К. обратилась к ответчику с офертой на заключение с ней договора микрозайма на срок в один год, ответчик акцептовал оферту и выдал микрозайм.

Однако при этом из оферты не следует, под какой конкретно процент предоставлен микрозайм, а при толковании Графика платежей не понятен четко размер ежемесячного погашения суммы основного долга и процентов по займу; из Правил предоставления микрозаймов тоже невозможно точно определить размер процентов, поскольку в них приведены различные варианты расчетов, в зависимости от вида предоставленного заемщику кредита.

При таких условиях К. не была предоставлена достоверная информация в части начисляемых процентов по микрозайму, а, значит, размер процентов по указанному договору должен быть исчислен исходя из правил ст. 809 ГК РФ, т.е.

по ставке рефинансирования, действующей в месте жительства займодавца на день уплаты заемщиком суммы долга или его соответствующей части, по ставке 8,25%. Размер процентов при такой ставке не должен превышать 3 336,67 руб.

Окончательная сумма к выплате с учетом основного долга составляет 43 336, 67 рублей. К. выплатила МФО 60 414, 23 руб., значит, правовых оснований для удовлетворения иска МФО о взыскании задолженности с К. у суда первой инстанции не имелось в связи с отсутствием задолженности у К.

перед МФО (апелляционное определение Красноярского краевого суда от 28.07.2014 по делу № 33-7313/2014, А-56).

На основании таких выводов апелляционная коллегия решение суда первой инстанции отменила, во взыскании с К. задолженности в размере 41 тыс. рублей отказала. Отмечу, что таким решением перед К. открылась возможность обратиться к МФО с другим иском о взыскании переплаты по микрозайму как неосновательного обогащения.

В другом аналогичном деле о взыскании задолженности С. обратился со встречным иском о признании недействительным в силу ничтожности пункта Правил предоставления микрозайма о расторжении договора.

Источник: https://www.top-personal.ru/komsporissue.html?26

Юр-консультант.ру
Добавить комментарий